Его вторая семья (СИ)

Но тогда… не знаю, я разрывался между желанием поехать за Соней чтобы вернуть её, и чем-то диаметрально противоположным — поехать к Соне и проорать что нельзя так с живыми людьми: выйду замуж-не выйду, люблю-ненавижу; мы вместе-мы расстаёмся, мы расстаёмся-это просто пауза…

Полину я не хотел, но переспал с ней именно из-за этого — из-за злости и обиды. А наутро пожалел, от самого себя противно стало. Пьяные решения — не самые умные."

"Однако, тот случай с Полиной стал прививкой от измен на всю жизнь. Хочется верить, что я в любом случае был бы верен жене, может, так и было бы.

Ежедневно я, как и все публичные личности, получаю десятки сообщений от девушек. Они присылают фотографии: милые, откровенные, физиологичные. Они пишут свои адреса, предлагая встречу ради секса, когда я буду в их городах. Они подходят на улице, просят сделать совместное селфи и предлагают продиктовать свои номера.

Я всегда помнил о том, что натворил, и говорил твердое «нет»

Весь полет я анализировал своё прошлое: начало отношений с Соней, женитьбу, последние годы… всё рухнуло в последнее время.

Не поддержал. Не был рядом. Не верил. Облажался. Понял всё, но продолжил лажать.

Но я не мог забить на этот поединок! Не мог, но теперь жалею что ответил на просьбу жены отказом.

Черт…

Забрал багаж, сумка легкая, но меня повело. Мышцы до сих пор гудят, не могу понять что именно болит — весь эфир забивает именно мышечная боль, но разрывов вроде бы нет.

Я шел к выходу из аэропорта, видя перед собой только стеклянные двери. На них сосредоточился. Люди — смазанные темные пятна на фоне, от их движений голова болит еще сильнее.

— Пьяный, что ли? Эй, — моё плечо сжала чья-то рука.

Рефлекторно отстранился, обернулся и… пошатнулся. Ни хрена не вижу.

— Что с вами? Нет, не пьяный, вроде… эй, слышите меня? Русский? Ду ю спик инглиш?

— Русский, — пробормотал я, глотая согласные и растягивая гласные.

Со мной что-то не так.

Хреново.

Очень.

— Врача, — успел сказать я.

И меня выключило.

Глава 46

СОНЯ

— Ну что ты маешься? Сама не своя, — покачала мама головой.

— Предчувствие дурное.

— Папа чемпион! Папа чемпион! — услышала как скандирует Макар, и улыбнулась, на миг позабыв о том дурном, что поселилось в моей душе.

— Мак папу с ума сведёт своими воплями.

— Его папа — чемпион, — произнесла мама философски.