Единственная для Цербера

И только спустя несколько часов, когда ему таки удалось прийти в себя окончательно и сесть, он понял, что Зеки не подставной. Мужчина был изможденным и едва держался в положении сидя.

— Тебя кормят?

— Да, приносят раз в день что-то.

— Кто нас здесь запер? — поинтересовался у него.

— О, — протянул Зеки, — это будет тебе пиздец как интересно. Ты же на Филиппова думал, да?

— Первое время. Потом убедился, что у него духу на это не хватит.

— Ты прав, — произнес Зеки. — У него не хватило. Это Бешеный, Тимур.

Тимуру показалось, что ему дали под дых. Он мог поверить в кого угодно, но не в Бешеного. С ним у них никогда никаких терок не было, да и он же помогал ему. Впрочем, тут Тимур вспомнил запись, то как рьяно он говорил, что во всем виновата Аня и его помощь. Все сходилось настолько явно, что Тимур не понимал, как не увидел этого раньше. Неужели это возможно? Не понять, что на самом деле происходит?

— Зачем ему это надо?

— А вот тут я не знаю. Это же он сказал мне о взрывчатке.

— Со звонком Ане он подстроил?

— Он, — кивнул Зеки. — Я ей не собирался больше звонить, да и она должна была быть вне игры. Но он почему-то решил по-другому. Я не знаю, почему. У вас же не было с ним проблем.

— Не было, — согласился Тимур. — По крайней мере я такого не помню.

Тимур стал думать, по какой причине Бешеный, с которым они долгое время работали вместе, вдруг решил повставлять ему палки в колеса.

— Ты ему многим помогал? — поинтересовался у  Зеки."

"— Нет, но с расстрелом я не рассчитал, — виновато прокомментировал мужчина.

Пока они разговаривали, дверь в их подвал открылась. На пороге возник силуэт, после чего дверь закрылась и стало снова темно. Не прошло и пары минут, как подвал озарил свет и Тимур увидел Бешеного.

— Наконец-то ты все знаешь, — произнес тот. — А я то думал, блин, тебе твой дружок ничего не расскажет.

— Как видишь, — развел руками Тимур. — И что это? За что? Это прикол?

— Это месть, Тимур. За сестру.

Тимур не понимал, о какой сестре речь и что вообще от него хочет Бешеный. Пытался вспомнить, была ли при его памяти у мужчины сестра, но на ум ничего не шло.

— Да ладно, вы что, серьезно? Зеки так и не узнал, кем была его женушка? И кем приходится мне его сын? Она была моей сестрой, а твой сын мой племянник.