Единственная для Цербера

Заскулила от распирающего чувства удовольствия.

— Нравится? — глухо произнес Тимур и надавил на чувствительную точку.

К пальцам внутри присоединились пальцы на клиторе, отчего по телу пробежали импульсы тока, а внутри мышцы сжались и запульсировали.

— Да, боже, да, — выдохнула я и ахнула, когда на смену пальцам внутри пришел член.

Он заполнил меня изнутри и с каждым толчком я чувствовала, как большой член задевает чувствительную точку. Мужчина ласкал мое тело, проводил руками по чувствительным соскам, сжимал их, пощипывал, сжимал грудь и заставлять хрипло стонать в унисон его движениям.

Только сейчас я, наконец, осознала, насколько соскучилась. Насколько мне не хватало его ласк. Мне просто необходимо было чувствовать себя привлекательной, желанной, женщиной, которую хочет муж. Это было важным для меня, и сейчас я, как никогда, особо почувствовала это.

Пока Тимур медленно вколачивал в меня свой член, я задыхалась от нахлынувших эмоций. Мне не хватало воздуха, я сжимала простыни в кулаки и только хрипло шептала:

— Пожалуйста…

Голос совершенно не слушался от застывшего возбуждения, тело горело, покрывалось мурашками и капельками пота.

— Давай, Аня, кончи для меня, — услышала голос Тимура сзади, а после почувствовала усиленное давление на клитор. Я ахнула и взорвалась, задрожала всем телом и сжала руками постель сильнее.

— Да, да, да, — кричала я, чувствуя импульсы экстаза, разливающиеся по телу.

Тимур задвигался сильнее и прерывистее, вколачивался в меня сильными рывками и, кончив, прижался всем телом.

— Все нормально? — тут же пришел в себя мужчина. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — сквозь улыбку ответила я.

— Ничего не болит? — обеспокоенно продолжил Тимур и положил руку мне на живот.

— Все в порядке, — засмеялась я и повернулась к мужчине. — Я беременная, Тимур, а не больная. С Давидом все было хорошо, а я ведь и ведра носила и… — запнулась, увидев, как Тимур изменился в лице. — Прости.

Он сел на кровати и опустил голову.

— Прости, — я села рядом и прикоснулась к его спине, нежно погладив ее.

— Я стараюсь, Аня, — глухо говорит он. — Правда, стараюсь. Ты хоть знаешь, чего мне стоит вот так себя вести? Я ужасный человек, Аня. Я ломал людей, я… — он замолчал.

— Ты хороший, — убедительно произнесла я. — С нами очень хороший.

— С вами, — он кивнул. — Я стараюсь, Аня, стараюсь.

— Я знаю, — тихо ответила я и пожалела о том, что вспомнила о беременности вдали от него.