Единственная для Цербера

Мне уже сообщили, что его прооперировали и он в стабильно тяжелом состоянии, но мне необходимо увидеться с доктором и все узнать с первых уст.

До больницы меня довозят быстро. Я поднялась на третий этаж и попросила провести меня к лечащему доктору Четина Тимура. Врач принял меня не сразу, а когда, наконец, принял, я заметила на его лице адскую усталость.

— Простите за такой прием, — он развел руками и указал на стол, где было разбросано множество бумаг.

— Ничего страшного, — я сложила руки на коленях и стала ждать, когда мне расскажут, что с Тимуром.

"— Мы провели сложнейшую операцию. Пациент потерял много крови, но сейчас находится в стабильном состоянии. Еще сутки он будет без сознания, после чего, я надеюсь, пойдет на поправку. Вы должны понимать, что это время решающее и от нас больше ничего не зависит, — доктор откашлялся, после чего продолжил: — Все расходы уже покрыли.

— Кто? — я напряглась.

— Перевод был сделан от Тимура Эмировича. Подозреваю, это сделал кто-то из его партнеров, возможно, бухгалтер или управляющий, заместитель?

— Я не знаю, — сказала правду.

— Можете, — утвердительно кивнул доктор. — Я пущу вас на несколько минут.

— Хорошо.

Меня провели в палату и закрыли дверь. Я подошла к Тимуру, лежащему на кровати. Взглянула на него и на глаза навернулись слезы. Он бледный, изможденный, к руке подсоединена капельница, а во рту трубка искусственной вентиляции легких.

— Все будет хорошо, — взяла его руку в свою и сжала ладонь крепче.

Мое время вышло, и я заторопилась на выход. Поцеловала Тимура в щеку и направилась к двери.

— Дежурьте здесь днем и ночью, — произнесла парням, стоящим у двери. — Все время будьте здесь.

— Конечно, — послужило мне ответом.

Только после этого я смогла покинуть стены больницы. По дороге домой мне было так же страшно, как и во время обстрела.

Оказалось, что с охраной у нас все в порядке. Не могу сказать, что я расслабилась, но мне стало легче. Зашла в комнату к сыну, покачала колыбель, когда услышала звонок телефона.