Единственная для Цербера

Я едва успевала сделать вдох, как Тимур снова набрасывался с поцелуем, порабощал мой рот, заставляя самозабвенно отвечать ему и обнимать за широкие плечи руками.

Давида забрала мать Тимура, а мы остались вдвоем. Одни в целом доме. Даже прислуга, и та была отпущена. А все потому, что сегодня мы были на УЗИ и доктор сказала, что угрозы плоду больше нет. Что наша малышка, да-да, это именно девочка, развивается хорошо, и больше никакой опасности нет. Услышав это, Тимур улыбнулся, а в конец как-то слишком заметно поблагодарил доктора, хотя она ничего нового не сказала.

Я и так предполагала, что совсем скоро нам можно будет заниматься сексом, потому что чувствовала себя отлично.

— Как же вкусно ты пахнешь, Аня, — услышала то ли шепот, то ли рык Тимура.

Вдохнула полной грудью и тут же выдохнула. От его слов внутри что-то переворачивалось, замирало и будто переворачивалось от предвкушения. Мне казалось, что сердце начинало биться быстрее, пульс учащался, а кровь по венам текла быстрее, когда Тимур так говорил, когда смотрел так, что дух захватывало и целовал страстно, самозабвенно.

— Тимур, — немного толкнула его, чтобы привести в чувство.

Он посмотрел на меня сквозь пелену в глазах, но все же прекратил так сильно набрасываться.

— Легче, пожалуйста, ребенок.

— Малышке ничего не угрожает, Аня, я буду нежным.

И я поверила.

Так просто поверила ему и отдала всю себя.

Пока Тимур раздевался, я внезапно вспомнила нашу первую ночь, то, как ласкала его ртом, как самозабвенно отдавалась тогда, будто на меня подействовал не только алкоголь, а что-то еще. Теперь-то я понимала, что именно на меня подействовало. Он. Именно он так на меня действовал.

— Ты такая, — снова произнес он, и я потянулась вперед.

Обхватила руками его бедра, придвинулась ближе и подняла на Тимура взгляд. Его скулы были напряжены, из рта вырывались прерывистые вздохи. Это подстегнуло меня. Аккуратно провожу руками по его мощной груди, касаюсь пальцами прорисованных кубиков и ловлю прерывистые выдохи моего мужчины.