Досье на Крошку Че

Думала, внучка маленькой была, когда ее мать погибла, только-только четыре года исполнилось, стану ей песни петь, она и успокоится. Ан нет! Я умная, но прокололась где-то. Мне теперь самой ничего не предпринять.

— Тащи ее в кухню, — послышался из прихожей голос Ирки.

Катя осеклась, потом нервно спросила:

— Это кто?

— Наша домработница вернулась, — ответила я.

— Вот черт… — пробормотала девочка. Потом она подошла к большому французскому окну, открыла створки и, прежде чем я успела ахнуть, выскочила во двор.

* * *— Ну, холода напустили! — недовольно воскликнула Ирка, входя в комнату. — Чего раму-то распахнули?

Я быстро повернулась, захлопнула окно и спросила:

— Куда вы пропали?

— Ну, прям чума, — завздыхала Ира, — сплошное приключение. Машина у нас сломалась. Ванька сказал, какая беда приключилась, да я не поняла.

— Бензонасос полетел, — сообщил Иван, втаскивая в комнату какую-то непонятную штуку — то ли комод, то ли консоль. Отчего-то мебель была сделана из железа и покрашена отвратительной темно-синей краской.

— Без разницы, что в тачке гавкнулось, — решительно перебила супруга Ирка, — главное, она не едет.

— Совсем? — уточнила я.

— Угу, — кивнула Ирина. — Вот уж я обрадовалась! Оделась по-праздничному, сапоги на каблуках напялила новые, те, что мне Ольга в прошлом году на Рождество подарила, и здрасти вам! Пешком идти… Через лес… Ковылять по сугробам…

— Позвонила бы мне, — покачала я головой.

— Так пыталась, — жалобно протянула домработница, — но без толку, не слышали вы, Дарь Иванна, ни фига. Впрочем, говорят, у многих людей к старости проблемы со слухом начинаются, сама такой стану.

— И вы отправились на своих двоих, по холоду? Ира, следовало взять такси.

— Еще чего, деньги зря переводить! — буркнула домработница. — Не граф с графиней, так дочапали.

— В другой раз имей в виду: я оплачу машину.

— Ага, мне ваши деньги больше своих жальче, — сообщила Ирка и чихнула.

— Между прочим, я не самая большая транжира в семье. Вон Аркадий позавчера машину сменил, — попыталась я оправдаться.

Но Ирка никогда не станет осуждать обожаемого хозяина. Более того, любым, даже самым безрассудным поступкам Кеши она найдет оправдание.