Ребёнок для бывшего

Евгений выслушал и не стал бросаться меня переубеждать. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону, видимо, размышляя о сказанном мною. Затем кивнул.

- Это ваше право, Ксения. Если вас удовлетворит компенсация, так тому и быть.

- Меня удовлетворит ещё и развод, который я уже очень хочу получить, - ответила адвокату и он заверил:

- Уж в этом не сомневайтесь. Уже сегодня станете свободной женщиной. А сейчас давайте возвращаться, судья, как я говорил, весьма щепетильна в вопросах пунктуальности.

Позже вечером я сидела на кухне с бокалом сока и в одиночку праздновала окончание судебной тяжбы с Тепловым.

Ещё имелись некоторые формальности и бюрократические закорючки, но ими должен был заняться адвокат. А в целом… В целом я была свободна. Вот только в круговороте далеко не самых приятных событий это осознание вызывало лишь отголоски радости.

«Можно присоединиться к тебе? Отмечаешь?» - пришло на телефон сообщение от Сибирякова.

«Хочешь приехать? Матвей… прости, но мне сейчас немного не до этого», - быстро напечатала в ответ, хотя, внутри и появилось желание согласиться.

«Нет, я не об этом. Хотя, если бы позвала…)».

«В общем, мы с Натальей тоже подаём на развод. Совместно нажитого нет, так что разведут быстро».

Я сидела и смотрела на телефон, а сама не знала, что написать в ответ. Поздравляю? Понятно? Спасибо, что сообщил?

«Надеюсь, всё пройдёт безболезненно», - отправила Сибирякову сообщение и тут же мысленно себя отругала.

«И я надеюсь. Увидимся на днях?»

«Увидимся. Спишемся завтра».

«До завтра, Ксюш».

Отложив телефон, допила остатки сока. «Это будет праздник, первый день моей свободы, о мой бог», - звучало в голове. И да, мы обязательно увидимся с Сибиряковым совсем скоро. Правда, пока мне невдомёк, какое происшествие послужит поводом для этой встречи.

Идти домой не хотелось. Слава вспоминал, какой скандал закатила ему Веро, когда он имел неосторожность сообщить ей, что собирается вернуть Ксюше хотя бы часть денег, вложенных ею в ремонт. Как она орала, брызжа слюной, оскорбляла его жену и угрожала «свалить от подкаблучника ко всем чертям».

В этот момент Вячеслав и впрямь поймал себя на мысли о том, что так будет лучше. Если Вероника исчезнет и он забыть забудет, как её звали. Только вот ребёнок, которого она носила… Чёрт, и почему он настолько всё усложнял? Не будь Шмарова пузатой, он бы, пожалуй, уже давно погнал её в шею сам.

Слава побарабанил по рулю и, переложив деньги из портмоне во внутренний карман пиджака, вышел из машины.