Ребёнок для бывшего

Он отреагировал лишь тем, что сильнее сжал пальцами руль. Я видела это по тому, как побелели костяшки.

- Кто это мог сделать? - спокойно отреагировал он.

- Я не знаю… точнее… Я думала, что это мама. Но для неё сегодня продажа квартиры стала сюрпризом. Да и она взяла бы сразу всё. - Я невесело усмехнулась.

- Как ты обнаружила пропажу? - задал вопрос Матвей.

- Вынула пакет, он оказался вскрытым. Пересчитала - не хватает приличной суммы.

Всхлипнув, я поджала губы. Мы остановились на светофоре, и Сибиряков, нахмурившись, повернулся ко мне и пристально посмотрел.

- Это могла сделать только твоя мать? - спросил о том, о чём я даже думать боялась.

Я помотала головой и снова поняла, что сдержаться и не разреветься не смогу.

- Понятно, - ответил Матвей.

Что именно ему было понятно, уточнять я не стала. А сама гнала от себя те мысли, что казались убийственными. Только не Надя… Только не она. Пожалуй, из всех ударов этот станет самым сокрушительным.

Сибиряков снял руку с руля и, взяв мою ладонь, переплёл наши пальцы.

- Я добавлю сумму, которой не хватает на первую оплату. Это не обсуждается. Хочешь в долг - значит, в долг. Но я бы предпочёл, чтобы ты просто взяла эти деньги. Это первое. И второе - сегодня же, как только вернёмся из клиники, ты собираешь сумку. На день, на больший срок красть тебя не стану. Мы уезжаем за город. До завтрашнего вечера. Это тоже обсуждению не подлежит. Если хочешь сохранить детей - считай это моим врачебным требованием.

Он припарковал машину возле входа в клинику. Я поймала себя на том, что крепко впиваюсь пальцами в ладонь Сибирякова. Словно она была спасительным якорем, отпустив который я бы попросту пошла ко дну.

- Хорошо, господин доктор, - шепнула я сквозь слёзы и, кивнув с благодарностью, приняла от Матвея коробку с бумажными носовыми платками.

Я смотрела за окно и пыталась отвлечься на шум дороги и тихую-тихую музыку, разливающуюся по салону. Матвей, уверенно ведущий машину, молчал.

Вспоминала дядю, который с лихорадочным взглядом схватил меня за руку и сказал, чтобы я срочно занималась покупкой недвижимости для себя. Он хотел уйти, зная, что сделал для меня всё, что мог. А я уже отдала эти деньги на его лечение и готова была на что угодно, лишь бы найти недостающую сумму.