Ребёнок для бывшего

А что если этой самой суррогатной матерью для нашего ребёнка станешь ты, Ксения?

Непонимание, разочарование, оцепенение - вот немногие из тех ощущений, что захлестнули меня с головой, едва последние произнесённые слова повисли в воздухе. Я сидела, не шелохнувшись, смотрела на Сибирякова, округлив глаза, и не знала, что сказать."

"Думая о том, что он мог бы мне предложить, я представляла себе какую-никакую работу. Ну или какие-то программы поддержки молодых матерей, оставшихся в трудной ситуации, созданные клиникой, где Матвей был заведующим.

- Я… не поняла тебя, - нахмурившись, вяло поковырялась в принесённом стейке форели, скорее, чтобы чем-то занять руки, чем испытывая желание есть. - Ты хочешь, чтобы в перспективе я родила для вас малыша?

Матвей поджал губы, словно ему нужно было сдержаться и не сказать что-то из заранее заготовленных фраз. Мне даже на миг показалось, что Сибиряков просто махнёт рукой и предложит забыть о сказанном. Впрочем, он всё же ответил:

- Ну, теоретически в перспективе.

Я судорожно сглотнула. Сидела, пялилась на бывшего и пыталась уложить в голове то, что что он предложил. Выходило откровенно плохо.

- Насколько я понимаю, суррогатная мать или вынашивает ребёнка, биологически ей не принадлежащего…

- Или для этого используется биоматериал одного из родителей, ты права. Ну, в крайних случаях берётся донорский материал, а суррогатная мать, она… - Матвей замялся и теперь уже я закончила за него:

- Она что-то вроде инкубатора, так?

Сибиряков поморщился от того определения, которое я дала, но после кивнул.

- Тогда и впрямь, каким боком здесь я? - повторила уже заданный вопрос.

- Ты в том положении, когда находишься в раздумьях, сохранять ребёнка или нет. Это, как по мне, идеальный вариант, когда твой малыш появится на свет.

- И тут же перестанет быть моим. - Я скептически хмыкнула, чтобы скрыть горечь, которую так явственно ощущала, что казалось, будто она разливается по моим венам.

- А так он и вовсе не родится, - с нажимом сказал Матвей.

Отодвинув от себя еду, я сложила руки на груди. Уже знала, что отвечу Сибирякову, но меня прямо распирало от любопытства, как он себе представлял некоторые нюансы.

- То, что это был бы ни разу не твой ребёнок и не ребёнок твоей жены, тебя вообще не волнует? - спросила я.

Матвей покачал головой.

- Нет. Я думал об этом… и нет. Достаточно того, что его родишь ты.