Ребёнок для бывшего

Отец смотрел на меня так, будто видел впервые. Что происходило в его голове - знать я не знала, да и не уверена, что хотела бы обладать данной информацией.

Мне нужно было жильё, остальное - неважно.

- Так и знал, что этим закончится, - проговорил отец тихо, и в его голосе и словах мне отчётливо послышалось «Сама виновата, дура!».

- В следующий раз, когда стану выходить замуж, попрошу тебя посмотреть на будущего супруга третьим глазом, - мрачно пошутила я.

Надька не сдержалась и хохотнула.

- У тебя что, нет никаких накоплений? - задал вопрос отец, и я поняла - он будет изыскивать поводы отказать мне в проживании.

- Есть немного, но если я сейчас потрачу их на аренду…

Я не стала продолжать, всё было ясно и без дальнейших объяснений.

- Мы можем прислать тебе немного, - предложил отец.

- Зачем, если я могу жить в студии? - вскинула я брови. - Или с этим есть какие-то проблемы?

Отец поджал губы и прежде, чем отключить связь, скороговоркой ответил:

- Пока не знаю. Буду говорить с мамой.

После чего его лицо исчезло с экрана. Разговор был завершён.

- Пипец! - выдохнула Надька. Пояснять ничего было не нужно, подруга слышала всё собственными ушами. - Это не родители, это враги какие-то.

Она устроилась за столом напротив, до этого находившись вдоволь по кухне.

- Ну, если честно, особой надежды ни на что у меня и не было, - развела я руками, игнорируя горечь, которая появилась на кончике языке.

Я не врала. Действительно ни на что не надеялась. Согласись папа сразу на моё проживание в той квартире - я бы сильно удивилась подобному исходу событий.

- Так. Пока поживи у меня. Хозяйка, конечно, не обрадуется. Но на пару-тройку дней точно остаться сможешь. Что с вещами? Когда забираем?

Я смотрела на Надю и у меня в голове была целая карусель спутанных мыслей. Вновь возникло ощущение, что всё это шутка. Не со стороны мужа, так со стороны судьбы.

- Спасибо, - просто поблагодарила подругу. - Пока возвращаться туда совсем не хочется. Хотя, ты права. Вещи забрать нужно.

Я сцепила зубы, потому что мне снова захотелось плакать. Не любила жалость в любом её проявлении, а тут испытывала именно это чувство. И именно по отношению к себе.