Дочка папы Карло

Огородик тоже был уже вычищен, перекопан и засажен картошкой, репой и ещё там какой-то зеленушкой. Вот этого я как раз не планировала, но Фрося привычно по-хозяйственному пеклась о том, чтобы всё ""барское"" имущество функционировало на благо хозяйки. И когда, позвольте спросить, теперь этим мичуринским уголком заниматься? Всё-таки я надеялась на то, что работы моим хозяюшкам и так будет хватать. Спасибо хоть кур без моего ведома не завели. Хотя… Может это и не такая плохая идея.

Кажется, я начинала входить во вкус самостоятельной ""деревенской"" жизни.

"Доставшиеся от прежнего хозяина остатки дров подходили к концу и следовало озаботиться пополнением их запаса. Если честно, с трудом представляла, где их тут вообще берут.

— Фрось, а не знаешь ли где бы нам дров раздобыть? — перестав бестолково ломать голову, спросила я.

Всё-таки они были местные и могли знать, что откуда здесь берётся по хозяйственной части.

— Ну дак я это… Прохора спрошу. — порозовев ответила она.

— Так.

Оказалось, что за это небольшое, в общем-то, время, что мои красотули поселились в этом доме, Ефросинья, кажется, успела покорить сердце соседского дворового мужика. Тот сперва, пронаблюдав из-за забора, как мои дамы орудуют топором и прыгают на лопате, просто из жалости начал заходить помочь, а потом и в самом деле глаз положил на похорошевшую от спокойной жизни, вполне себе молодую да пригожую Ефросинью.

— А вот даже интересно, мне сосед-то по голове не настучит за такую бесплатную эксплуатацию его рабочей силы? — подумалось на эту новую информацию.

Как будто подслушав мои мысленные сомнения, Фрося взялась успокаивать меня тем, что соседский барин, по-русски говоря, ""не тянет"" свой достаточно большой дом, собирается переезжать в деревню. Семью-то уже и вывез, а потому огорода не садит, ничего здесь уже не запасает и вообще Прохору у него практически нечем заняться, мол слоняется по двору — ворон считает.