Дочка папы Карло

— Ну вот чего мне господь рукодельности не дал? — в голове опять всплыла мысль про машинку, плетущую шнурки и идея с объёмным кружевным ковром, — Нормальное женское занятие… Стоп! Ну никто же не сказал, что я обязательно должна делать это сама.

Где-то под ложечкой засвербило предчувствие интересной идеи. Хотелось подпрыгнуть и походить по комнате, развивая такую простую, очевидную, удачную мысль."

"— Можно ведь кого-то для этого нанять. В ценах, основных сложностях и правилах местной жизни я уже более-менее разобралась.

Нужно вспомнить, как там эта машинка была сконструирована. Корпус можно сделать из дерева. А вот крючки придётся где-то заказывать. Ну таки мы, в конце концов, в Туле, или где? Уж здесь-то мастера найти не такая великая проблема! А куда потом всю эту красоту девать? Ос-спидя-а, у меня ещё и нет ничего, а я уже распереживалась о рынке сбыта. Придумаю. В общем, самое первое — мне нужен чертёж.

— Девонька, да ты никак с моей салфеткой беседы беседуешь? — донеслось до меня, возвращая к реальности.

Серафима, улыбаясь, внимательно смотрела на меня.

— Да у меня тут… — я немного растерялась, не зная как выкрутиться.

— Знаю я про ваши думы. — посерьёзнела нянька.

— Я тут что, грешным делом вслух рассуждала что ли? — пришла дурная мысль.

— Сашенька рассказала, что у вас там в поездке приключилось. Так вот тебе моё суждение. Что жаловаться не приучена — это хорошо. Но что родителям проделки наследника неведомы — плохо. Кто ж его ещё окоротит? А ну как ещё больше бед наделает? Надобно сознаться, девонька.

А я, ежли что, за тебя вступлюсь. Чай, слово старой няньки — не самое последнее.

— Александра расстроится. — я посмотрела на сидевшую тут же рядом, внимательно слушавшую наш разговор девочку.

— Так ведь то, что по-справедливости — не всегда нравиться должно. Каждому за свои проступки отвечать надобно.

В общем, построжевшие глаза Серафимы окончательно припёрли меня к стенке.

— Иди, милая, сознавайся, а девочки покуда у меня побудут.

В полной растерянности вышла в сад — собраться с мыслями.

Я, естественно, и сама понимала, что бабуля права. Однако, поднимать всю эту грязь казалось тошнотворно. Впрочем, от мук совести меня избавил сам объект наших обсуждений.

— И по какой же причине вы бродите тут без дела? — раздалось за моей спиной.

По-бычьи наклонив голову и сузив злые глаза, за мной наблюдал Андрей.

— Сейчас же пойду и доложу отцу, что их хвалёная гувернанточка не исполняет свои обязанности, разгуливая в своё удовольствие по саду.