Диверсионная команда

Врезавшийся снаряд разворотил тонкую противопульную броню, опрокинул набок броневик и поджег его. Минутная растерянность моджахедов сменилась дикой необузданной яростью. С неистовыми криками они открыли огонь из всего своего оружия по танкам. К щелчкам выстрелов добавились взрывы гранат, пока еще не причиняя вреда. Колышущаяся, живая, неистовая людская масса не давала гранатометчикам прицелиться. На небольшом «пятачке» два «Т-62» рывками двигались навстречу друг другу. Подобно двум носорогам.

— «Первый», — в волинских наушниках прозвучал голос Чечетова, — нельзя такую ораву тащить за собой на хвосте.

— Так что будем делать? — спросил капитан, прекрасно понимая, на что намекает командир, но субординация не позволяла высказаться первым.

— Покуражимся, — майор явно радовался представившейся возможности поквитаться с давними врагами.

— Покуражимся, — с мальчишеским восторгом поддержал майора Волин и крикнул: — Гога, вперед, дави «духов». Михалыч, причеши их из пулемета.

Проскочив мимо друг друга, танки врезались в людскую массу, вдавливая не успевших увернуться в булыжную мостовую, кромсая их траками.

— Пошла жара, — в три глотки орали спецназовцы, опьяненные круговоротом боя и той необузданной мощью, которой они сейчас обладали.

Вся усталость и страхи последних дней, недель, месяцев, а может быть, и лет вырвались и нашли свое разрешение в единственном стремлении — бить, крушить, уничтожать. Ничто не сравнимо с ощущением боя, когда адреналин отключил природный инстинкт самосохранения и ты уже не человек, ты сверхчеловек, ты полубог.

В несколько секунд площадь была очищена, моджахеды отступили, укрывшись за баррикадами и руинами. Реактивная граната ударила в башню «Т-62», взрывом сорвало ящик с инструментом. От грохота у Волина заложило уши.

— Гога, тормози, — заорал капитан.

Ковалев рванул фрикционы, многотонная махина замерла, и тут же перед танком с ревом пронеслась комета еще одной реактивной гранаты.