Диверсионная команда

Впереди стоял «УАЗ» защитного цвета, за ним блестящий черным лаком длинный правительственный лимузин, за ним четыре грузовых «Тойоты», и, наконец, колонну замыкал «Урал» с брезентовым тентом. Вдоль машин стояли гуркхи с бесстрастными лицами.

Нурадин, прямо держа спину, направился к лимузину. Автоматические ворота стали отворяться, кортеж зарычал сотней голосов заводящихся двигателей, наполнив двор усадьбы клубами угарного газа.

— Зачем ему в горах «Роллс-Ройс»? — удивленно спросил Фишер.

— Кто знает, — негромко ответил Турхамадин.

Опустив руку в карман пиджака, он включил передатчик, затем послал в эфир один длинный сигнал — предупреждение «стрелкам», а затем два коротких — сигнал, обозначающий, в какой по счету машине едет Нурадин.

— Ну вот, вроде бы и все вопросы урегулировали, — произнес Д’Олэнторн, он, как и Фишер, был доволен, что обошлось без эксцессов среди союзников.

— Прошу вас, господа, разделить со мной завтрак. День начался довольно удачно...

Освободив широкий проезд по площади, моджахеды выстроились ломаными линиями вдоль свободного пространства от ворот резиденции до конца площади.

— Приготовься, Михал Михалыч, — вцепившись двумя руками в поворотный механизм триплекса, прохрипел Волин, в горле капитана пересохло.

Загудел электромотор, танковая башня стала медленно разворачиваться по ходу движения кортежа.

Толстобрюхий транспортный «Атлантик» пакистанских ВВС оторвался от взлетной полосы Кабульского аэропорта.

Сидящий у иллюминатора майор Моул смотрел, как уменьшаются в размерах постройки покидаемого ими города. Наконец Кабул от взора рейнджера скрыло большое облако.

— Все, парни, — отвернувшись от иллюминатора, громко произнес Терри Ли Моул, — мы покинули Афганистан, мы живы.

— Ура! — заревели дюжиной луженых глоток солдаты американских армейских разведывательно-диверсионных частей, носящих гордое название — рейнджер.

Они радовались, что снова удалось вырваться из преисподней. И теперь их ждут все земные радости. Пьянство до скотского состояния и всякие там извращения, кто за это их осудит? По-настоящему умеют ценить жизнь лишь те, кто ею рискует.

...