Диверсионная команда

Вы сбросите контейнер на сигнал радиомаяка, а дальше он сам приземлится в указанное агентами ЦРУ место. Есть еще какие-то вопросы?

— Сэр, почему для этой миссии выбрали нас? — спросил Виртус.

— Вы отличные пилоты с большим боевым опытом. Знаете район места действия, и кроме того, в случае какой-то экстремальной ситуации вы запросто сойдете за местных.

Действительно, оба пилота были черноволосые, кареглазые. Их кожа, задубленная безжалостным солнцем Аравии и Невады, была темно-коричневой, как у кочующих бедуинов.

К тому же подполковник в годы учебы в колледже изучал арабский язык, для Ирана он не подходил, но все же...

— Еще вопросы есть? — спросил генерал. Оба летчика молчали, глядя прямо перед собой. Они уже все решили.

— Хорошо, идите готовьтесь, через час вылет...

Кроме непосредственных дел, которые приходилось выполнять начальнику оперативного отдела ГРУ, Андрей Андреевич Журавлев не забывал о параллельных операциях диверсионных групп в Кабуле. И если о второй группе было все известно, то первая как в воду канула.

Каждое утро Андрей Андреевич требовал из информационного отдела отчет о ситуации в Кабуле. Он был в курсе всего происходящего, от исчезновения Мансура Хектима до движения на Кабул большой механизированной группы Исмаила Хана. В столице Афганистана что-то назревало, но что?

В дверь постучали."

"— Войдите, — сказал Журавлев, складывая в папку материалы по реорганизации армейской разведки приграничных округов.

— Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? — В кабинет вошел офицер информационного отдела.

— Что там у тебя?

— Последние данные по американской операции «Шер-хан».

Скрывая нетерпение, Журавлев ровным голосом сказал:

— Давай посмотрим, что там.

Офицер положил на стол тонкую кожаную папку.

— Разрешите идти?

— Идите, капитан.

Тяжелая дверь из благородного кедра бесшумно закрылась. Журавлев несколько секунд смотрел на черную кожу папки, потом аккуратно открыл ее. Внутри лежал листок с десятью строчками машинописного текста, внизу стояла подпись «Зяблик».

Так называлась русская певчая птица, и пела эта птичка не откуда-то, а из госдепартамента США. Андрей Андреевич быстро прочитал текст, затем откинулся на спинку кресла. Новость не из самых веселых. Что-то надо предпринять. Зазвонил телефон. Подняв трубку, генерал произнес:

— Журавлев слушает.

— Андрей Андреевич, это Прокопенко, нам надо встретиться.

— Понимаю, — сказал Журавлев, не отрывая взгляда от кожаной папки.