Диверсионная команда

Угрюмые, заросшие щетиной лица, красные от усталости, запавшие глаза. Орудуя ножами, разведчики резали засохшие куски вяленого мяса и хрустели сухарями. Продуктов осталось совсем мало, доедали последние остатки, чая совсем не было, из чайника пили горячий отвар каких-то сушеных кореньев из запасов прапорщика Зульфибаева. Отвар был горьковатым и пахнул то ли укропом, то ли сельдереем. Держа двумя руками алюминиевую кружку, мичман Лебедев мечтательно произнес:

— Сюда бы топленого сала, мировая похлебка получилась бы.

— Ага, — отхлебывая из своего котелка, поддержал разговор Ковалев, — а в тюрьме сейчас макароны дают.

Фраза из знаменитой кинокомедии в другой раз вызвала бы взрыв смеха, а сейчас бойцы лишь улыбнулись, не до шуток. Поев, майор Чечетов запил сухую лепешку отваром, сунул кружку в рюкзак, бросил хвороста в огонь и стал ожидать, когда остальные закончат трапезу. Разгоревшийся костер осветил красным стены большой комнаты, по потолку забегали тени.

— Теперь нам точно известно, — произнес задумчиво майор, глядя на блики света на кирпичной стене, — Нурадин послезавтра покидает резиденцию Д’Олэнторна и возвращается на границу к своим таджикам. У нас остался один день и две ночи. Чем мы располагаем?

Вопрос касался наличия взрывчатки и относился к Киму.

— У нас пять килограммов пластика, семь двухсотграммовых шашек тротила и два десятка гранат различных систем, — произнес старший лейтенант, яростно чеша затылок (все-таки набрался вшей от той тюбетейки), потом добавил: — Есть три одноразовых гранатомета.

— Маловато будет, — задумчиво произнес Чечетов.

— Может, еще один форт-пост накроем, — предложил Лебедев. — У них там как в универсаме, всего полно. Если не найдем взрывчатки, там будут наверняка мины, снаряды, гранаты.

— Нет, мы не можем засветиться, — покачал головой майор, — а тем более таскать ящики с пиротехникой по ночному городу во время комендантского часа. Ладно, пока этот вопрос опускаем. Что у вас, Садык?

Заросший черной бородой, одетый в грязный рваный халат смуглолицый прапорщик был похож на настоящего дикого кочевника.