Диверсионная команда

Улыбка с лица Рашида тут же сползла, и он, сурово взглянув на своих офицеров, едва заметно кивнул. В ту же секунду худую жилистую шею гонца захлестнула петля из тонкого стального троса и со щелчком затянулась. Металлическая удавка перерубила артерию и сломала шейный позвонок. Посланец обмяк, превратившись в тряпичную куклу, которую за тросик поддерживали два могучих кукловода. Полковник Рози внимательно посмотрел на неестественно расширенные остекленевшие глаза того, кто еще недавно был живым человеком, и брезгливо бросил офицерам:

— Пусть шакалы сегодня попируют.

Сидя за своим письменным столом, генерал-лейтенант Прокопенко наблюдал за переменами на улице. Рабочий день подошел к концу, сумерки сгущались, на территории разведцентра зажглись фонари. В небе яркой вспышкой сверкнула молния, стопушечной канонадой загрохотал гром, на стекло окна упали первые крупные капли дождя.

«Дождь — это хорошо, помоет Москву», — подумал генерал, трагические дни недавнего прошлого ассоциировались у него почему-то с лужами крови, которые ему дове--лось видеть в Останкине.

"

"Происшедшего он никак не мог ни понять, ни оправдать и в то же время считал себя одним из виновников случившегося. Одно дело — кровопролитие на юге и востоке бывшей огромной страны. Темперамент, горячая кровь, да и что греха таить, иные из воюющих народов сто лет назад были дикими горцами и кровопролитие для них было делом обыденным. Но как же русские шли на русских, не жалея крови ни своей, ни чужой.

И коммунисты, и демократы сошлись с пеной у рта. И не вмешайся армия... Гражданская война — именины сердца для бывшего вероятного противника, теперешних демократических партнеров, которые спят и видят, как ввести в бывшее могучее государство свои «миротворческие силы» и разорвать его на множество мелких княжеств, чтобы не было и воспоминания о недавней супердержаве. «Что же мы за люди, — мысленно произнес генерал, — если ради своих политических амбиций готовы погубить свою Родину, государство, которое у нормальных людей может вызывать только чувство гордости. Когда же это мы поймем?»

Гроза за окном бушевала вовсю, могучие порывы ветра под сверкание молний и аккомпанемент грома гнули тонкие бело-черные стволы берез и дождевыми каплями стучали в окно.

Работы было и так выше головы, за неделю Артур Васильевич лишь дважды ночевал дома, остальное время по нескольку часов дремал у себя в комнате отдыха. Но сегодня он решил ехать домой.