Диверсионная команда

— Жаль, — задумчиво произнес Раббани, опуская свой мундштук на поднос, — но я рад, что мы поговорили на интересующую нас обоих тему. В будущем мы все же сможем сотрудничать.

— При определенных условиях, — прикрывая веки, уклончиво ответил Нурадин, он говорил как можно осторожнее. Чтобы ни одно его слово не было истолковано как договоренность с Раббани против Дустума.

— Вечером, многоуважаемый Нурадин, я бы хотел в твою честь дать торжественный ужин. Как во всех цивилизованных странах, — проговорил президент, про себя думая: «Слишком осторожен соплеменник, выжидает, кто возьмет верх в этой борьбе.

Хочет сделать ставку наверняка. Ладно — это его право. Я же использую свое право, надо будет сказать Хектиму, чтобы подыскал замену Нурадину среди других полевых командиров».

Оба лидера поднялись на ноги, на прощание обнялись и облобызали друг друга. Направившись к выходу, Абдулхан подумал: «Как любят писать журналисты, встреча прошла в теплой дружественной обстановке, но за закрытыми дверями. Интересно знать, чем закончится для меня отказ от участия в вооруженном союзе с Раббани против Дустума».

Впрочем, сейчас риск был не столь велик, как могло показаться. Кроме визита к президенту, лидер таджиков прибыл в Кабул для встречи с эмиссаром английской разведки.

Полковник Мансур Хектим покинул президентский дворец далеко за полночь. Но вместо того, чтобы ехать к себе в резиденцию, он приказал начальнику конвоя сопровождать его в чайхану к Кровавому Мустафе. Жирный чайханщик с плоским лицом, покрытым морщинами, на котором едва виднелись щелочки глаз, увидев полковника, расплылся в улыбке и, приложив могучие натруженные руки на шарообразный живот, закивал на манер китайского болванчика.

— Здравствуй, Мустафа, — поздоровался с чайханщиком советник президента по безопасности. — Приготовь мне чаю и медовых лепешек, устал я сегодня.

— Прошу в чайхану, достопочтенный Мансур, рад, что ты вспомнил о старом чайханщике и его лепешках, — проскрипел старик.

Бывший офицер ХАД и чайханщик были знакомы давно, еще со времен президента Тараки.

Ловкий купец был Мустафа, ездил по кишлакам, продавал дехканам недорогой товар, все видел, о многом знал. Этим и захотела воспользоваться госбезопасность в борьбе с оппозицией. Мустафу завербовали, он был одним из лучших агентов ХАД, несмотря на войну, смену руководителей, купец исправно выполнял порученные ему задания. Во второй половине восьмидесятых Мустафе не повезло, его грузовик подорвался на мине. Он стал хромым.