Диверсионная команда

— Она ответила: «Групповуха». — «Почему?» — «Сачкануть можно». Так вот, Тимур, я хочу посмотреть каждого кандидата в отдельности. Давай по одному.

— Начинайте, — Гамбаров приказал майору-оператору. Тот нажал красную кнопку, раздалась сирена. Полигон моментально покрылся вспышками взрывов, сизым дымом, вокруг загрохотала канонада. Никому из присутствующих не надо было объяснять, что звуковое оформление необходимо для полноты ощущения картины боя.

Первый кандидат был невысок, широкоплеч, в натовском ядовитых цветов камуфляже, двигался быстро, ловко преодолевая препятствия.

Держа перед собой длинноствольный «вал», оружие он вскидывал лишь в момент появления цели, выстрел — и снова вперед. Новая цель — снова выстрел. Каждый такой выстрел опрокидывал мишень. После четырех выстрелов патроны в автомате закончились; закинув его за спину, боец выхватил из кобуры «гюрзу». Заграждение из колючей проволоки боец преодолел по всем канонам военного искусства, и тут же перед ним появился в дверях сарая макет противника. Кувырок — спецназовец встал на колено, держа двумя руками пистолет, вспышка огня — макет рухнул. И тут же почти за спиной бойца из воронки появляется голова еще одного «противника». Выдрессированный ко всяким неожиданностям «штурмовой полосы», боец узрел опасность боковым зрением и, тут же завалившись на спину, перевернулся через плечо и выстрелил дважды. Обе пули поразили мишень. Дальше, преодолев подземный ход сообщения, боец столкнулся с «рукопашником». Точный удар ногой в промежность, захват головы с резким поворотом ее вправо. Пробегая между стогами сена, спецназовец столкнулся с еще одной мишенью. Мощный удар локтем правой руки в висок — и «противник» валится. Третий «рукопашник» укрылся на дне оврага, и едва туда спрыгнул боец, как он его «атаковал». Диверсант отреагировал мгновенно, ударом ноги сломал опорную ногу куклы, и как только она рухнула, нанес добивающий удар ребром ладони.

Талащицкий то и дело переводил взгляд с одного монитора на другой. Когда штурмовая полоса была пройдена, он задумчиво произнес:

— Не пойму, зачем нужны эти манекены.

Они ведь не могут оказать сопротивление штурмовику. Не лучше было бы вместо пластмассовых чурбанов поставить «братьев» спецназовцев, они смогли бы показать друг другу пару приемов?

— Поединки между «единоутробными братьями» были бы не более чем спектакль. А наша задача довести бойца до рефлекторного применения наработанных приемов. Конкретный удар в конкретную болевую или смертельную точку.