Девочка Юсупова. Единственный наследник

— Тогда посвятим сегодня друг другу? И… обещай, что вернешься.

Он молчит, и я не выдерживаю.

— Обещай мне, Дамир… я ребенка твоего ношу, хочу, чтобы он хотя бы знал своего отца в лицо.

— Я вернусь. Зубами выгрызу шанс быть с вами. Обещаю.

Мне становится легче, хотя я прекрасно понимаю, что Дамир не может этого знать. Теперь я просто уверена в том, что он постарается. Сделает все, что в его силах, лишь бы воссоединиться с нами.

— Как хочешь провести этот день? — спрашивает у меня. — Может, сходим куда-то?"

"— Нет, — отрицательно мотаю головой, не желая подвергать опасности себя и детей.

Глава 33

— Когда мы вернемся, ты с нами поиграешь? — спрашивает сын у Дамира.

Несколько минут он колеблется, но затем кивает. Не обещает, говорит тихое “да”. В нашем случае ничего нельзя обещать. Он не уверен, что мы в принципе встретимся, хотя мне обещал. Я не ребенок? Или боится, что в случае провала сын ему не простит и не будет доверять другим?

— Ты должен быть сильным, — говорит Дамир сыну.

— Буду! — тут же смело заявляет сын. — А ты с нами совсем-совсем не можешь поехать?

— Совсем не могу, — качает головой Дамир. — Очень хочу, но у меня работа. Я не могу ее бросить.

— Ты все это время на работе был? — спрашивает Кирилл, разрывая нам сердца на части.

— На работе. Сложная у твоего папы работы, — прихожу на помощь Дамиру.

Он не так часто с ребенком виделся, чтобы знать, как правильно отвечать на провокационные вопросы.

— А что, нельзя ее бросить? — упрямо твердит Кирюша.

— Нельзя. Нужно быть ответственным. Наш папа взял на себя обязательства и должен их выполнить. Помнишь, у вас в саду утренник был? — решаю провести аналогию, которую сын поймет. — Тебе стишок выдали, который ты должен был рассказать. Ты старанно учил его, чтобы рассказать, но тебе не нравилось быть волком.

— Помню, — серьезно кивает сын.

— Вот так и папе.

— У меня в конце праздника был сюрприз, — бурчит Кирилл, а мы с Дамиром переглядываемся и улыбаемся.

— У папы тоже будет в конце сюрприз. Деньги и большой дом.

Или ничего, добавляю про себя, но вслух такое говорить не решаюсь. Да и незачем. Дамир все решил, ни я, ни мать, ни дети ничего не сделают. Единственное, что меня теперь волнует — отсутствие родственной поддержки.