Давай поспорим? (СИ)

Хищная, резвая и безумно сексуальная — все, как я и представляла. Только тогда у Ромы не было этой машины. А сейчас есть. Он ее выиграл на спор, затащив меня в постель. Нет, к маме я сейчас не поеду. Я хочу посмотреть на него. В его глаза. Узнать правду.

К его офису я подъела быстро. Теперь важно, чтобы меня к нему пропустили.

Собирая оставшиеся силы, я делаю шаг. Потом второй. Очень тяжело, но без ответов тяжелее.

— Добрый день. Мне нужно к Роману Евгеньевичу, — улыбнулась я секретарю на ресепшене.

— Минуту, — и набирает его внутренний номер. — Проходите.

Я вновь иду по коридору. Но теперь он светлый из-за большого количества ламп, а еще здесь много людей, которые то входят в кабинеты, то выходят. И на меня не обращают никакого внимания.

На подходе к стеклянной двери, которая наглухо закрыта жалюзи, меня окутывает страх. Такой, который сковывает движения и не дает ничего сделать. Полный стопор. Нет ни одной мысли. Только он. Страх.

Стучусь два раза и, не дождавшись ответа, вхожу.

— Настя? Ты решила лично мне показать то белье? — Рома встает из-за стола и подходит ко мне.

Не могу позволить ему сейчас к себе прикоснуться. Нет. Сейчас я очень уязвима. Любое движение, любое касание или легкий поцелуй — и я взорвусь от отчаяние, боли и обиды.

— Нет, не поэтому, — отхожу я на несколько шагов от него. — Я была в клубе, в том, где работала. Ездила за документами…"

"Смотрю на него, такого родного и … любимого и не могу никак поверить, что он мог на такое пойти. Кто угодно, но только не Рома. Неужели влюбленность настолько затмевает глаза?

— И там я встретила одного…твоего знакомого. Его зовут Роберт, — я поднимаю на Рому глаза и мы встречаемся взглядами. В его глазах я сейчас читаю испуг, его ни с чем не спутаешь.

Я открываю рюкзак, куда положила ключи от той машины. Под замок, чтобы никто не украл. Ведь приз надо же доставить в целости и сохранности. Беру их в руки и открываю зажатую ладонь перед ним.

— Он просил тебе передать — тихо говорю я, — сказал, что ты выиграл. Спор.

Нет.

Нет.

Это все правда. Сейчас его глаза сказали правду. А я с каждым ударом сердца умираю, как бы странно это не звучало. Сердце бьется, а моя душа уже нет.