Дар чародея

– Вы же не думаете, милочка, что Никита Михайлович так глуп, что будет все свои отношения с дамами выставлять на всеобщее обозрение? Он умело все срывает.

– Не думаю.

– Мне лучше об этом знать, Надежда Дмитриевна! – уже возмущенно заявила Верескова. – Я с ним знакома уже два года! И близко знакома!

– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь вы так.

Глава X. Счастливые планы

– А я и не волнуюсь, – буркнула актриса как-то недовольно. – Просто Никиту, как и вашего жениха, воспитывала с детства Велина Александровна.

– Неужели?

– Конечно. Именно она внушила графам, что они должны выбирать себе пару по достатку и положению. А я как раз не подхожу графу Никите, ведь я не дворянка. Отец-то мой мещанин, выбился из купцов. Да и Лидия отчего-то не по нраву была Велине Александровне. Вот она и настраивала Сергея против нее, а Никиту против меня. Не зря ее Лидочка звала Лина вредная.

– Как это?

– А вот так, знаете, Лидочка очень любила называть всех оригинальными именами, как будто имя человека говорилось шарадой.

– И зачем она это делала?

– Не знаю, может, вывести из себя кого-то хотела. Особенно раздражался от этого Аркадий. Которого, когда он сильно донимал ее, она звала Кадий, такое гадкое слово, – актерка хихикнула.

Надя более ничего не спрашивала, искренне не понимая, зачем Лидия издевалась над людьми и называла их в лицо неприятными прозвищами. Странности в характере Лидии все же были. Например, то, что она не хотела ребенка, была холодна с мужем, а теперь еще и это. Почему-то Наде вдруг подумалось, что покойная графиня была не таким уж ангелом во плоти, которого все так восхваляли и жалели о ее гибели.

– А себя она называла Дия! Право, очень романтично! Как некая богиня или планета.

– Наверное, – кивнула Надя.

Сравнение Лидии с богиней навело Надю на неприятные мысли о Капитоне, который уже вторую неделю томился в тюрьме. Она печально вздохнула, радуясь тому, что нынче в доме стало все спокойно, ведь убийца был найден.

– Все же хорошо, что наконец все раскрылось о смерти Лидии Ивановны, – заметила Надя, кладя очередную карту на столик.