Дар чародея

Думаю, я смогу побыть дома пару недель, пока все не выяснится.

– Благодарю, Сережа, ты очень добр, – кивнула она.

Как и обещал, последующие дни Сергей не отходил от девушки ни на шаг. Надя была рада и счастлива, что они вместе проводили время: по утрам в лаборатории Чернышева, после обеда в саду или на верховых прогулках, вечером граф провожал ее до спальни, где у дверей уже дежурил один из двух крепких крепостных мужиков. Дуняше и мужикам графом были даны четкие указания никого не допускать в спальню, никого, даже родственников и знакомых графа.

На часах пробило четверть одиннадцатого, когда Надя с женихом находились в гостиной, обсуждая предстоящую через две недели свадьбу и рассадку гостей за столами. Обычная рассадка за три длинных стола показалась Наде скучной, и она предложила разместить гостей за небольшими столиками по двенадцать человек.

Слуга принес серебряный поднос с письмом, сообщив, что дело очень срочное, как сказал посыльный, который доставил его. Молодой человек встал и быстро вскрыл конверт, отослав знаком слугу. Надя внимательно следила за мимикой лица Сергея и, когда он поднял на нее глаза, поинтересовалась:

– Что такое, Сережа?

Он приблизился к ней и протянул письмо.

– Прочти. Это от моего человека, который следит за Аркадием.

"– Сергей Михайлович, если намерены узнать больше о нашем знакомом, вы должны немедленно прибыть на Дворянскую улицу к гостинице «Бристоль». Господин, о котором идет речь, теперича находится в здешнем трактире. И будет тут не более часа или двух. Если вы поспешите, сможете сами узнать о причинах, которые требуют его постоянных отлучек. Я ожидаю вас в черном экипаже у гостиницы, у кучера зеленая шляпа и лошадь в яблоках.

– Я немедля еду верхом, так быстрее, – заявил граф, уже направившись к выходу.

– Я с тобой, – выпалила Надя. – Через десять минут я буду готова.

– Душа моя, стоит ли тебе ехать? Я вернусь и все расскажу тебе.

– Нет, я с тобой!

– Ну, как пожелаешь, только прошу, побыстрее. Я тоже переоденусь.

– Я мигом!

Они едва вышли в парадную, как Илларион распахнул входные двери перед господином Лазаревским. Карл Васильевич, увидев графа, бросился к нему, размахивая какой-то бумагой.

– Сережа, это конец! – вскричал он. – Они погубят нас всех.