Дар чародея

Вмиг оценив жуткую ситуацию, Чернышев громко выпалил:

– Погоди, Зиночка! – убрав ручку актерки со своего локтя, он стремительно приблизился к высокому дереву, где стоял дворецкий, и воскликнул: – Вы что такое удумали?!

– Но граф, – начал мямлить Новиков, тут же натянув веревку и невольно остановив свое действо.

– Немедля спустите Надежду Дмитриевну на землю! – приказал Никита Михайлович и, угрожающе приподняв трость, выставил ее вперед словно оружие. – Не дай Бог она разобьется! И куда смотрит мой брат? Вы что, тут все вообще ополоумели?

– Мы хотели только воздать богине должные почести! И она желала поговорить с богами! – попытался объяснить Капитон.

Дети, наблюдавшие за всем, проворно отступили подальше и уже через миг убежали. Дворецкий наградил их вслед хмурым взглядом и вновь посмотрел на стоящего рядом Чернышева.

– Вы слышали, Капитон Ильич, что я вам велел?! – уже недовольно заявил граф, опуская трость, и, задрав голову, обеспокоенно спросил: – С вами все хорошо, Надежда Дмитриевна?

– Вроде, – пролепетала она, сильно вцепившись руками в канаты.

– Но, моя богиня, я так хотел, чтобы вы были ближе к небу, ведь именно там ваше место! – воскликнул высокопарно Капитон, устремив в нее взор.

– Это что, спектакль какой-то? – произнесла удивленно Зинаида, останавливаясь в трех шагах от мужчин и с интересом рассматривая на сооружение из листвы, ветвей и цветов, в котором наверху болталась Надя, и восхищенно добавила: – Как интересно задумано!

Никита недовольно зыркнул на нее и заявил:

– Зинуля, золотце, прошу, не вмешивайся! Отдайте мне веревку, Новиков! – прорычал граф и, небрежно бросив трость на землю, властно выхватил веревку из рук Капитона, оттолкнув его.

Поджав губы, дворецкий чуть отступил и, скрестив руки на груди, исподлобья начал следить за действиями графа, явно недовольный тем, что ему помешали.

Несколькими проворными движениями, крепко удерживая веревку в руках, Никита быстро спустил всю конструкцию вниз. Правда, уже в метре от земли подвижная платформа застряла, так как веревка не хотела опускаться, зацепившись за сук наверху. Поняв это, Чернышев обмотал конец веревки за выступающую палку, торчащую из земли, и зафиксировал. Он приблизился к Наде."

"– Идите сюда, дорогая, – граф протянул руки вверх и, обхватив девушку за талию, легко спустил ее на траву.