Черный маг императора (СИ)

За мной пришла Ника Львовна, секретарь нашего директора и повела к нему в кабинет.

Из класса я выходил под злорадные смешки своих однокашников и тихие шепотки, вроде: «Опять Темникова к директору вызывают!».

Вот как-то так. Пока не удалось мне подружиться практически ни с кем из своего класса. Так, с некоторыми мог переброситься парой слов, и все на этом. Остальные старались меня игнорировать. Да и плевать. Правильно делали. Пусть лучше игнорируют, чем пытаются как-то задеть.

Ну а зачем меня вели к директору, честно говоря, большая загадка.

Я вошел в кабинет Орлова, секретарь тихо закрыла за мной дверь и я увидел, что директор в своем кабинете не один. На диване, закинув ногу за ногу, расположился какой-то неизвестный мне мужчина в сером костюме. Рядом с ним стояла черная трость с блестящим металлическим набалдашником.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я и остался стоять на месте.

— Привет, Максим, — кивнул мне Иван Федорович и указал на диван, где сидел незнакомец. — Проходи, присаживайся.

Я сел рядом с мужчиной, который внимательно меня рассматривал. Глаза у него были интересные, черного цвета. И набалдашник на трости тоже прикольный, в виде головы дракона.

— Знакомься, это князь Василий Юрьевич Голицын.

— Максим Темников, — сказал я.

— Ну, вы тут пока поговорите немного, а я выйду ненадолго, — сказал директор, затем встал со своего кресла и вышел из кабинета.

Когда мы остались вдвоем, князь улыбнулся и спросил:

— Знаешь, как меня называют?

— Не-а.

— Дракон.

— Это потому что у вас набалдашник такой на трости? — я показал ему на серебряную голову.

— Возможно и поэтому тоже, — кивнул он. — Но в основном потому, что я служу главой тайной канцелярии. Слышал?

— Угу, — сказал я и на всякий случай отодвинулся подальше. — Так а я ничего такого не сделал…

— Не переживай, — хохотнул он.

— А-а, тогда ладно, — узнав, что прямо сейчас меня никто арестовывать не будет, я немного расслабился. Это хорошо.

— Как тебе здесь, нравится? — спросил он.

— Нормально. Кормят вкусно. Вот только строго слишком. То нельзя и это нельзя. Правил всяких целую книжку придумали.