Черный Маг Императора 8 (СИ)

Я немного сбавил скорость и услышал ее крик за спиной:

— Поехали на Приозерный бульвар!

Во всяком случае, мне послышалось именно это. Похоже Полина решила сменить гнев на милость. Для нее это было вполне нормальным явлением. Понемногу я уже стал привыкать к ее характеру.

Сначала все воспринимает на эмоциях, но проходит немного времени и шарики в ее голове становятся на свои места. Она начинает мыслить вполне здраво и даже извиняется, если что. Эта черта мне в Лазаревой нравилась. Насколько мне подсказывал мой не очень богатый жизненный опыт, не каждая девушка на это способна.

Взять хотя бы Лакри… Да она скорее какое-нибудь зелье приготовит, чтобы ты сам признал свою вину, чем извинения попросит. Хотя… Если ей будет что-то нужно… Ох уж эти девчонки… Такая с ними морока…

— То ли еще будет, Макс! — в свойственной ему манере решил подбодрить меня Дориан. — Намучаешься ты еще с ними!

— Мор, ну ты как всегда… Умеешь поддержать друга…

— Что поделать, если такова суровая правда жизни, мой мальчик.

— Самому не смешно? Брехло…

С того места, когда Полина попросила меня сменить маршрут, до бульвара было минут пятнадцать спокойной езды. Да я и не спешил. Что может быть лучше, чем прокатиться по вечернему Белозерску?

Солнце не жарит, дневная суета спала, пробок на дорогах нет… Красота ведь! Еще лучше могло быть только на Приозерном бульваре, куда мы приехали с Полиной.

Я заглушил двигатель и помог Полине слезть с мопеда. Она сняла шлем, пригладила волосы и протянула мне руку.

— Мир, Темников!

— Я с тобой вроде бы как и не ссорился, — сказал я, ответив на рукопожатие.

— Зато на меня нашло, — весело сказала она. — Как представила, что пять дней в неделю придется с этим садистом, которого ты учителем называешь, фехтованием заниматься… Чуть плохо не стало… Ну и тип, я тебе скажу…

— Да, есть такое дело, — кивнул я. — Но у него есть один большой плюс, который перекрывает все его недостатки — он лучший фехтовальщик, которого я знаю.

— Только странный очень, — сказала она и нахмурилась, как будто что-то вспоминала.

— Не особо, — ответил я. — По-твоему все должны быть горячими? Может быть, у него особенность такая необычная с самого рождения, откуда ты знаешь?

Вру конечно. Прекрасно понимаю, что она имеет в виду. Но тут уж ничего не поделаешь, Ткач же мертвый все-таки.