Сыночек в награду. Подари мне любовь

Хотите, чтобы еще кого-то посреди ночи в дождь выгнали? – говорит ровным, безэмоциональным тоном, но меткими фразами поднимает бурю в моей душе.

Он прав. Поэтому называю адрес. И фамилию риелтора, если она настоящая. Все, что помню.

– Хорошо, Ева, – я скоро дергаться начну от собственного имени. Оно как-то по-особенному звучит в его устах. – Кстати, кухня там, – спохватившись, бросает взгляд на арку. – Позвоню Андрею, и он закажет что-нибудь на утро.

– Видимо, он не только личный водитель, но и ваша правая рука, – размышляю вслух.

– Я не терплю много лишних людей в доме, – от циничного признания у меня мороз по коже. Мы с Владиком наверняка нарушили его покой и привычный уклад. – Андрей не напрягает. Поэтому да, наверное, вы правы.

– Мы постараемся не мешать вам, – лепечу чуть слышно и тушуюсь под хмурым взглядом.

– Спокойной ночи.

Тимур, скользнув мельком по притаившемуся на диване Владику, проходит мимо. Направляется к кабинету.

– Мы чемодан в автосалоне оставили, – абсолютно не вовремя спохватываюсь я.

Вулканов ведет плечами, становится вполоборота и чуть заметно качает головой. С укором.

– А, мам! – подскакивает сын внезапно. Засовывает обе руки в большой передний карман на пайте. – Это тебе!

Широко и лучезарно улыбается. Протягивает мне смятый, местами поломанный, самодельный «букетик». Узнаю обрывок белого цветка Спатифиллума – так называемого «женского счастья», которого у меня так и не получилось. Распознаю веточку драцены и кусок листа фикуса. Боже, Владик все растения в автосалоне оборвал? Ему это под силу.

В ужасе округляю глаза, когда еще несколько зеленых стеблей выпадают из кармана сына и летят на сияющую чистотой обивку дивана. Оставляют следы и крупицы земли.

– Извините, – все, что могу выжать из себя. И мчусь к ураганчику, пока он еще что-нибудь не испачкал.

На Тимура смотреть даже боюсь. Не успели мы переступить порог, а уже надоели хозяину дома.

Глава 18

Тимур

Ева подлетает к сыну, лихорадочно запихивает обрывки растений и цветов ему в карман, подхватывает пару сломанных стеблей с дивана, прячет туда же.

Строго сведя брови, Ева тихо отчитывает Владика, но я и не подозреваю, за что. Не вмешиваюсь – все-таки ее ребенок.

Задумчиво кошусь на пацаненка. Он сидит, понурив плечи, качает ногами и послушно кивает.