Сыночек в награду. Подари мне любовь

При каждом шаге махровый клочок ткани на его бедрах опасно натягивается. Бронзовые мышцы перекатываются, а по мощной груди сползают капельки воды, оставшиеся после душа.

Тимур устраивается рядом со мной, закидывая руку на спинку дивана. Расслабленно выдыхает, поглядывая на огонь.

– Здесь очень уютно, – сглатываю и ныряю в его жаркие объятия.

Большая, широкая ладонь тут же скользит под мой плед. Чуть разводит колени, поглаживает ноги, проходится по внутренней стороне бедер, воспламеняя меня, переключается на живот, будто подразнивая, слегка щекочет пальцами.

– Хочешь остаться? – хрипло шепчет, лаская меня и заводя с полуоборота.

– Если можно, – выдыхаю с сиплым стоном, прогибаясь в пояснице. И, прильнув к нему, едва не мурлычу, как кошка.

– Я Владу звонил. Он себе ураганчика забрал. Каролина возится, – сообщает, поднимая руку, что покоилась на диване, и запускает в мои спутанные, влажные локоны. Массирует затылок.

– Мне кажется, у нас украли ребенка, – шутливо бросаю.

– Думаю, за внимание Владика нам придется побороться. Теперь у него много любящих родственников, – Тимур говорит размеренно, спокойно, а у меня дыхание сбивается, потому что его руки вытворяют с моим телом очень откровенные вещи.

Проглатываю лихорадочный стон, слышу довольный смешок коварного соблазнителя – и злюсь. Играет со мной, наслаждаясь каждой реакцией, а сам как камень. Изображает невозмутимость. Однако истинное состояние железного человека все-таки выдает одна деталь.

– Тогда следует вызвать Андрея, чтобы привез нам немного вещей из дома. Составь список, – чеканит, как босс, но свои слова сопровождает порочным действиями. Соскользнув ладонью вниз живота, ласкает меня пальцами, высекая искры.

– Не сейчас, – едва не рычу, сдерживаясь из последних сил. – Чуть позже, – выбираюсь из его объятий и скидываю плед.

Упираюсь ладонями в плечи Тимура, перекидываю ногу – и одним ловким движением оказываюсь сверху.

Понимаю, что переиграла саму себя, когда он обхватывает меня за талию, врезаясь пальцами в нежную кожу, и буквально выбивает из меня первый громкий стон. За ним – еще один. И я сбиваюсь со счета.