Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Ничего, – щебечет Меркунова с кривой ухмылкой. – Мы просто обсуждали с Евой дела, – поглядывает на меня в поисках поддержки, но я упорно молчу."

"О нашем разговоре расскажу Тимуру дома, иначе он весь офис в щепки разнесет. И поубивает врагов с особой жестокостью. Благо, Света шустро уводит Игоря к машине, да и он сам не горит желанием общаться с Вулкановым. Видимо, прошлого раза хватило.

Однако Меркунова задерживается, растерянно хлопая ресницами.

– Елена, а какие у тебя дела с моей дочерью? – спешит к нам Влад Аркадьевич.

Я утыкаюсь носом в плечо Тимура, лишь бы не рассмеяться. Наверное, у меня начинается истерика или нервный срыв. Не знаю. Не контролирую себя. Но Влад так необычно выглядит и так интересно ведет себя в роли моего «папочки», что я не могу сдерживаться. Прячу смешок в кашле, когда наблюдаю, как вытягивается лицо Меркуновой.

– Влад, – с трудом оправившись от первого шока, она начинает кокетничать. – Дочь? – уточняет недоверчиво, а Влад гордо кивает. – Поговорили с Евой о будущем сотрудничестве.

– А мне кажется, Елена, что моей девочке ты совершенно не нравишься, – Влад убирает ее руки. – Так что никаких общих дел ни с ней, ни с нашей компанией у тебя больше не будет, – издевательски подмигивает ей. – Я правильно понимаю, Тимур? – оглядывается на нас.

– Абсолютно, – раздается над моей макушкой, а волосы обдает горячее дыхание.

Меркунова зеленеет от возмущения и обиды. Пристально изучает нас с Тимуром, переводит внимание на Влада. Одними губами произносит что-то вроде: «Посмотрим». И, пристрелив «неверного» кавалера убийственным взглядом, разворачивается на каблуках и цокает прочь.

– Ну что, где будем отмечать победу? – в предвкушении потирает ладони Влад Аркадьевич.

– Если честно, я устала, – признаюсь аккуратно, чтобы никого не обидеть.

Однако посиделок в кафе я не выдержу.

Крепче прижимаюсь к нему, обессиленно роняю голову ему на грудь и чувствую, как грубые пальцы контрастно нежно зарываются в мои волосы.

– Влад, мы, наверное, поедем домой, – он с особой интонацией произносит последнее слово.

– А-а-а, – многозначительно тянет мой возможный отец, и я напрягаюсь.