Сыночек в награду. Подари мне любовь

Вот и сейчас, под конец ужина, он отвлекает нас своей детской непосредственностью.

– Папа, а мы с мамой были у дяди Влада, – признается он.

И, отодвинув от себя пустую тарелку, вдруг подскакивает с места, мчится в коридор, а возвращается с куском пирога, зажатым в ладошке."

"– Папе вкусняшка, – забравшись на стул рядом со мной, тычет мне в лицо черствую корку с подсохшим вареньем. – Ешь, – просит с таким невинным взглядом, что я открываю рот, несмотря на протесты Евы.

– Ну, Тимур! – укоризненно тянет она, пока я с трудом пережевываю сухарь.

– Это вчерашний пирог. Видимо, утром Владик стащил остатки у Каролины и прятал в кармане весь день, – объясняет поспешно, а я наслаждаюсь ее голосом, которого мне сегодня так не хватало. – Боюсь, теперь тебе грозит несварение, – заключает виновато, с оттенком беспокойства.

– Неважно, – отмахиваюсь.

– Вкусно? – хлопает ресницами Владик.

– Очень, – треплю его по макушке, чмокаю в лоб. – Но больше не надо, наелся, – поморщившись, осторожно добавляю.

Слабый, тихий смех разливается по кухне, ложится бальзамом на сердце, исцеляет все раны за одно мгновение.

Исподлобья смотрю на посветлевшую, засиявшую Еву и сам невольно улыбаюсь.

– У меня конфетка есть, – Владик ныряет в карман джинсов и выуживает оттуда маленькую карамельку. – От вр-лача.

– Какого врача? – взволнованно вскидываю голову. Нервно кручу конфету, похожую на те, которые лежали в приемной клиники, где мы сдавали тест ДНК. – Тоже старая?

– Сегодняшняя, – на рваном выдохе сипло произносит Ева и прячет глаза.

– Ураганчик, беги мыть руки и готовиться ко сну, – целует сына в обе щечки и отправляет на второй этаж.

Вернувшись, лихорадочно собирает посуду, но я ловлю ее за запястье. Послушно и медленно опускается на стул напротив, ковыряет пальчиками салфетку.

– Мы были в лаборатории. Еще раз, – шепчет. – Сдали кровь, чтобы определить степень родства с Владом Аркадьевичем.

Сорвавшись наконец, начинает рассказывать. Многое я уже знаю из телефонного разговора с Владом, но Еву не перебиваю.

Уверен, ей необходимо выговориться, и рад, что в качестве «слушателя» она выбрала именно меня. Доверилась.

Пусть по-прежнему избегает физических контактов, но душой тянется ко мне. И это дорогого стоит.

– Но есть еще кое-что, – всхлипнув, Ева проглатывает слезы. – Я сдала тест на материнство. Результат обещали прислать на следующей неделе.

– Зачем? – с горечью хриплю, хотя понимаю ее. – Что бы ни показал анализ…

– Я хочу убедиться, – заявляет твердо.