Сыночек в награду. Подари мне любовь

Ты – лучшее, что произошло со мной за последние годы, - бережно подцепляю пальцами острый подбородок и приподнимаю, заставляя Еву посмотреть мне в глаза.

- Я не знаю, что мне делать. Все это неожиданно. Шокирующе. И очень больно. Я не справлюсь, - срывается в истерику.

- Я понимаю, фея, но мы вместе обязательно справимся, - обхватываю влажные, холодные щеки руками. – Доверься мне.

- Не могу, - убирает мои ладони и резко встает. – Прости, но я просто не могу так. Мне нужно побыть одной. Подумать, что делать дальше. С тобой, с собой… Боже, с Владиком.

Не заметив, наступает на битое стекло, и даже не морщится. Не успеваю поймать ее. Уворачивается и уверенно шагает дальше, оставляя небольшие алые пятнышки на паркете.

- Ева, у тебя кровь, - застываю истуканом, провожая ее потухшим взглядом к выходу.

Женщину не удержать физически, если ее душа отвергает тебя.

- Мне все равно. Там не так болит, - отмахивается.

Я будто опять на трассе. Под дождем несусь на скорости навстречу смерти. Через мгновение – столкновение с грузовиком.

Пусть разбиться, но одному. Сохранить мою фею. Но нет…

Управляю нашей общей судьбой – и веду ее прямиком в ад.

- Ева, не уезжай, - хрипло произношу ей вслед. – Если не хочешь меня видеть, лучше исчезну я. Поживу пока у Влада или сниму квартиру.

Замирает. Судя по приподнявшимся плечам, делает вдох. И оглядывается.

- Ты действительно так сильно любил ее? – в голосе столько тоски и безнадежности, что я готов заорать от бессилия. – Настолько, что готов пожертвовать собой ради призрака? – и дальше сиплым шепотом, словно говорит сама с собой: - Я всегда мечтала, чтобы меня так любили.

В пару шагов оказываюсь рядом с ней. Обнимаю, несмотря на слабые протесты.

Душа в лохмотья, но я не думаю о себе. Пытаюсь собрать по осколкам мою хрупкую статуэтку Еву, склеить ее, исцелить. Получается хреново. Не умею делать это так, как она.

- Я действительно так сильно люблю ТЕБЯ, глупая, - касаюсь губами ее лба. Легко и целомудренно. Будто мы заново знакомимся. – И НАШЕГО сына, - подчеркиваю.

- Не надо, - отшатывается. - Не касайся. Не целуй.