Сыночек в награду. Подари мне любовь

"

"– Без вариантов, – цокает языком. – Вы с Ольгой прошли цикл ЭКО в той ублюдочной клинике. Двух эмбрионов ей подсадили, но, к сожалению, из-за ее проблем с вынашиванием ни один не закрепился. Оставшиеся были заморожены для следующей попытки. Через год после смерти жены тебе сказали, что их якобы утилизировали, а на самом деле использовали в цикле Меркуновых. Как и зачем – я выясню. Детали полностью беру на себя, даже не напрягайся. Главное, что ребенок твой и Ольги.

Воскресенский прав. Чертовски прав.

И я неистово ненавижу его за это. А заодно и себя. Я подозревал, что так может случиться. Именно поэтому не хотел проходить тест ДНК. Именно поэтому ни слова не сказал Еве. Именно поэтому боялся, что отцовство подтвердится, ведь я и так полюбил Владика, без каких-либо бумаг.

На черта проверял? А теперь жалею, что пошел на поводу у ищейки Кости. И лихорадочно размышляю, что делать дальше.

– Что бы не показал тест, это ребенок Евы, – сдавленно рычу, готовый наброситься на лучшего друга и разорвать ему глотку за то, что он говорит.

И каким тоном.

– Не дури, Тим, – он берет меня за плечи и пытается встряхнуть по-дружески, но даже на миллиметр меня сдвинуть не может. Я будто врос в стул. – Па-па-а-ша, – довольно тянет. – Получим бумаги на руки, встряхнем клинику, а потом через суд восстановим твое отцовство, – загорается, как спичка. И все его радары настраиваются на грандиозное расследование. – По поводу Евы и ее роли в жизни ТВОЕГО сына – сам решай… Скажешь мне итог, и я постараюсь устроить все так, как тебе надо.

Протягивает мне ладонь для символического рукопожатия, но я перехватываю ее и припечатываю к столу.

– Так, хватит, – бросаю отрывисто и держу зрительный контакт, чтобы Воскресенский не сомневался в моем решении. – Слушай меня внимательно. Если тест Евы будет отрицательным…

– Будет, – перебивает меня, не соображая, что играет с огнем.

– В таком случае никакого суда, – удовлетворенно наблюдаю, как его глаза лезут на лоб.

Значит, услышал. – Мы замнем это дело, а от клиники потребуем только одно, – делаю паузу. – Их молчание. Пусть и дальше держат подробности в секрете. Это ведь в их интересах. Тот факт, что Игорь не отец, спишут на врачебную ошибку, они это умеют, – ухмыляюсь, скривившись от горечи. – Но о Еве ни слова! Результаты теста уничтожим. Она не должна ничего узнать.

– Не совсем понимаю, – высвободив руку, задумчиво потирает подбородок.