Черный Маг Императора 6 (СИ)

— Водятся здесь такие гадины, от которых просто так не удрать. Хоть в десять раз быстрее двигаться будешь.

Вот что за тип мой наставник? Мало того, что с каждой минутой у меня и без того настроение все гадостнее становилось, так он его еще больше портил как мог.

Лишь после того как мы вновь оказались в школе, я понял, как устал на самом деле. Просто с ног валился от усталости. Причем в самом прямом смысле этого слова. Хотелось только одного — рухнуть в кровать и немного поспать.

Все-таки как же много сил забирал этот некрослой, просто с ума сойти можно.

Ответа на этот вопрос я не знал, но был уверен только в одном — работать придется много.

Я закрыл дверь за нами и еле перебирая ногами от усталости, потопал вслед за Чертковым, который невозмутимо шел впереди. Я смотрел на его спину, которую он всякий раз выгибал, подтягивая искалеченную ногу, и просто поражался его выносливости.

Сколько он провел времени в некрослое? Никто кроме него самого не знает ответа на этот вопрос, но думаю, что немало. С каждым разом я все сильнее понимал опасность этого измерения и то, что старик был еще жив, вызывало во мне чувство уважения к нему.

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

— Александр Григорьевич, — окликнул я его, как только он дошел до лестницы.

— Чего тебе? Еще на один заход решился?

— Да нет, хватит с меня на сегодня.

— Зачем это? — насторожился он. — Если узнаю, что без меня по некрослою шастаешь…

— Не буду, — ответил я. — Просто хочу таблетку эту изучить — вдруг ее можно как-то усовершенствовать? Например, чтобы она сил восстанавливала больше или «откат» после ее применения был не такой ощутимый. Я же все-таки алхимик… У меня и Дар такой…

Он внимательно посмотрел мне в глаза, затем вытащил из кармана пару таблеток и протянул их мне:

— На, держи.

Щелк… Клац… Щелк… Клац…

* * *От автора:

Дорогие читатели! Спасибо вам большое за активное участие в выборе названия для школы в «Тенедоме»! Результаты голосования объявлю завтра. Это было круто!:)

Глава 21

— Почему именно рыцари? — спросил я у Цветковой, после того как закончил жевать сырник.