Боевая ботаника и с чем ее едят

Угомони свою охранницу, и я ее сразу отпущу.

Глава 21

Бриан

Да какого шуя я должен это все терпеть? Просто сидеть смирно и смотреть, как какой-то хлыщ-заучка уводит мою женушку?! При этом она даже на влюбленную не похожа, и не факт, что сама замечает сети, которые умело плетет этот паук… И тем не менее радостно скачет к нему, прихватив с собой какие-то склянки, пробирки, пухлые блокноты с записями и часть гербария. Еще и является каждый раз все позже и позже. Я надеялся, что Тайвин вот-вот уедет в свою очередную экспедицию, лишь хотел узнать, когда именно.

— Может, не все так плохо? — осторожно спросил Фо, после того как псина слила подслушанный разговор в шар для просмотра мыслесканов. Как уже давно повелось, мы снова сидели в моей комнате, разместившись кто где.

— «Так» — это как? — процедил я язвительно. — Ты разве сам не видишь, что эта гнида делает?

— Я-то вижу. Как и все мы. А вот Джойс, судя по всему, — нет, — резонно заметил друг.

— Это ты так думаешь. Все она прекрасно понимает и набивает себе цену. Кук, ты не мог велеть своему псу остаться там до конца? Забрать его сразу после того, как прозвучало предложение той сволочи отменить брак, — это как вообще называется? — вылил я свое раздражение на непривычно серьезного и погруженного в себя друга.

— Я же сказал, пришла срочная депеша из дома, настроенная на его ауру, — тоже с нотками раздражения ответил Кук, отказавшийся присаживаться и сейчас подпиравший стену у двери.

— Ну и толку от такого подслушивания? — произнес я в сердцах. — В этот момент, может, Джойс соглашается расторгнуть наш брак и они скрепляют свою договоренность страстным поцелуем!

— Ну так порадуйся за нее. Вы только грызлись с ней с самого начала и искали лазейки, как вынудить другого подать на развод. Не все ли равно, каким именно образом это свершится? — вклинился Морид. — Ты победил. Ее семья выплатит твоей неустойку, тебя больше дергать с браком не будут, да и в глазах общественности все равно будешь выглядеть пострадавшим от наглой вертихвостки.

— Говорил, — угрюмо признал я и тяжело вздохнул.

Мой взгляд метнулся к каминной полке, на которой тяжелые часы отсчитывали минуты до начала комендантского часа в академии. Наверное, из-за волнения за ту самую вертихвостку из моей груди вырвалось с искренней обидой и непониманием:

— Да у нас и шанса не было попробовать.