Боевая ботаника и с чем ее едят

Нет, ну так нечестно!

Мы тащились по аллее от полигона к душевым и мечтали то ли поскорее сдохнуть, то ли выжить всем назло. И тут, как по заказу, навстречу моя персональная заноза. Вся такая свеженькая, в розовом платье, с аккуратной прической, в туфельках… нежная, как утренняя фиалка. Если не знать про ее ядовитую суть!

— Привет, мальчики. — И чего так улыбается, а? Радуется моим синякам? — Я вижу, вы тренируетесь на совесть, не то что некоторые. Так держать!

— Издеваешься? — не выдержал Фо.

— Да что ты, ни разу, — сделала милые глазки поганка. И вдруг разулыбалась еще шире. А главное, вовсе не нам!

— Привет, Незабудка! — Откуда-то из боковой аллеи вырулил некий хлыщ-старшекурсник. Сразу видно — отличник и ботаник. Одни очки чего стоят. Это при уровне магомедицины, доступной для всех учащихся бесплатно!"

"— Привет, Репей! — слишком радостно отозвалась Джойс, и я впервые, наверное, увидел ее настоящую радость. Такую яркую и теплую, что стало как-то не по себе.

Да сто лет бы не надо! Только зло берет: одному, значит, чихучий порошок в трусы ни за что ни про что, а другому, смотри, рассиялась ясным солнышком! Еще и этому задроту, которого я просто сразу не узнал.

Тайвин Валеро. Лучший ученик, гений, уникум. Выдающийся ум, сумевший на стыке двух дисциплин открыть третью.

Это все слова наших преподавателей и родителей, если что. Теперь-то я понимаю, что он и правда хорош, и даже могу его уважать.

Да хоть трижды надежда! Противный зануда.

Потом он поступил в академию и уехал, забылся почти. А когда мы сами поступили — нам не до старшекурсников было, тем более среди них было много выдающихся, не один Тайвин такой великолепный.

Проще говоря, плевать на него стало. Вот до этого момента, когда он возник из ниоткуда весь такой прекрасный, с радостными комплиментами моей занозе.

Глава 18

Джойс

С ума сойти! Вот не ожидала, что Тайвин вернется со своей преддипломной практики так рано. Это приятный сюрприз!

Конечно, до того как уехать, важный пятикурсник с репутацией гения в своем потоке относился ко мне с возмутительной снисходительностью. Но при этом все равно по-доброму.