Боевая ботаника и с чем ее едят

Признаю, мы погорячились, — неохотно выдавил парень, когда молчание очень уж затянулось.

— Неужели? Сожалеешь, что все же не посоветовались прежде с остальными жителями вашего блока? — картинно удивилась я.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, иначе не дала бы ход этой бумаженции… Да не смотри ты на меня так, все равно не верю! — зло выдохнул он.

— Во что не веришь? Я не понимаю, — тихо произнесла я, закусив нижнюю губу, и обеспокоенно нахмурила брови. Подметив тень сомнения на лице парня, добавила чуть дрогнувшим голосом: — Те слухи о твоем визите к лекарю душ… Его диагноз, это правда? Дела обстоят хуже, чем говорят? Но что-то ведь можно сделать?

Слезу выдавить мне не удалось, хотя она была бы уместна сейчас как никогда.

Зато судорожный вздох и тихий всхлип у меня получились очень натуральными. Да Бриану хватило и одних слов.

— Что? Кто говорит? Что говорят? Имена! — рыкнул он, придвинувшись ко мне.

Меня так и подмывало огреть его метлой по пустому котелку, чтобы не нарушал мое личное пространство, но рановато — тут вон какой разговор интересный назревает.

Может, еще немного поболтаем о том о сем в этой же манере, затем взбешенного эрла выпустить в люди, желательно к его же сокурсникам, самой помаячить бледной перепуганной тенью на горизонте, шепнуть пару уместных слов — и вуаля, повторное обследование у эрла Лироландо ему обеспечено. А там и до отстранения от занятий на недельку-другую недалеко. В его отсутствие можно будет навести порядок в блоке, заняться вплотную курсовым проектом…

— Я здоров! — зачем-то практически проорал мне Бриан, заставив вздрогнуть.

Как еще слюной не забрызгал в таком-то тесном пространстве? Правда, вьюнок тут же перебросил мне краткий мыслеобраз, как мой муж что-то мне убежденно рассказывает, в то время как я смотрю на него глазами перепуганной лани. Жаль, что мой питомец звук не пишет, но о сути монолога и так можно догадаться, явно же приводил доводы, почему сплетники — козявки нехорошие, а он белый и пушистый, несправедливо отправленный к лекарю.

— Конечно-конечно, — участливо закивала я. — Эрл Лироландо еще раз тебя посмотрит, распишет курс лечения — и будешь здоровее всех здоровых. Я об этом позабочусь.

Иех, зря мало времени уделяла маминым наставлениям, не дожала. Последняя фраза в моем исполнении получилась очень уж угрожающей.

— Вместе мы справимся, — поспешила исправиться я. Но подозрительности во взгляде Бриана лишь только прибавилось.