Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Недавняя собеседница промолчала, но ее глаза не просто сказали, а прямо-таки прокричали: «Да!»

Эмоции Санта умело скрывала, но в тех же глазах читалось – женщине очень и очень весело! Глядя на ее веселье, я невольно вспомнила личного слугу короля и задала новый вопрос:

– Это Визо вас подговорил?

– Да какой тут может быть сговор? – «искренне удивилась» она. И после паузы: – Депиляция всегда предполагает бережное отношение к телу. И да, кстати… – Санта строго погрозила пальцем. – До утра никаких близких контактов.

Я вспыхнула вся! От макушки до кончиков пальцев на ногах. Даже открыла рот, чтобы высказать свое возмущение, но тут же захлопнула и смутилась еще сильнее.

Как ей только в голову пришло, что у нас с Ринаром что-то есть? Впрочем, учитывая любвеобильность монарха и мою метку…

Так, ладно. Хватит!

Я глубоко вздохнула и решительно забрала протянутый мне халат. Запахнулась плотнее, покрепче завязала поясок, потом сунула ноги в туфли и, кивнув на сложенную на кресле одежду, сказала:

– Давайте.

– О, не беспокойтесь, – прямо-таки промурлыкала Санта. – Визо сам все отнесет.

Для кого как, а лично для меня эти слова стали окончательным подтверждением заговора. Но уличать и спорить было бессмысленно, поэтому я гневно зыркнула на ушлую представительницу бьюти-индустрии и, поблагодарив ее «девочек» за старания, отправилась к Ринариону.

Глава 6

Его величество, как и предполагалось, ожидал во внутренней, ближайшей к спальне гостиной. Причем ожидал не один, а в компании помощников.

Ну а едва я вошла – скрип прекратился. Все трое, словно по команде, вскинули головы, и…

Реакцию Бириса и Сарса я, честно говоря, не заметила. Зато реакцию величества не заметить просто не могла! Взгляд голубых глаз скользнул по лицу и мгновенно зацепился за халат. Ринар прекрасно понял, что под халатом ничего нет, и… как-то очень неожиданно сглотнул.

Повисла пауза. Я стояла и мечтала провалиться сквозь землю, а Ринар сидел и продолжал смотреть. Спустя маленькую вечность, монарх перевел взгляд на окно, за которым уже стемнело, и сказал со вздохом:

– Ну наконец-то…

И все бы хорошо, но привычного неудовольствия в голосе не прозвучало. А я не сразу поняла, что Ринар банально не сумел это неудовольствие изобразить!

Стало смешно. Причем настолько, что даже пресловутая волна жара отступила.