Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Увидав величество, стражники вытянулись по струнке и заученно уставились куда-то в пространство. Но когда мы дошли до середины приемной, не выдержали и принялись дружно коситься на меня.

Ринар, как полагаю, это заметил, но никак не прореагировал. Я не прореагировала тем более, разве что чуть-чуть, на полноготка, смутилась.

А в самом кабинете обнаружились уже знакомые мне помощники – тощий Бирис и плотный Сарс. В момент нашего появления они стояли у одного из трех письменных столов и о чем-то беседовали.

Коротко кивнув подчиненным, Ринар направился к самому большому, украшенному сложной резьбой столу. Попутно указал на расположенный по правую руку кожаный диван и добавил, не удостоив меня даже взглядом:

– Садись здесь.

Дико захотелось огрызнуться и вообще взбрыкнуть, но я, подумав, подчинилась. Да, мне по-прежнему очень не хотелось усугублять, особенно учитывая взвинченное состояние Ринариона.

Думать о недавних событиях не хотелось тем более, однако, едва я опустилась на диван и расправила пышную юбку, мысли сами в голову полезли. Не в красках, но я все-таки вообразила облом его хамоватого величества и непроизвольно улыбнулась.

А через миг веселье накатило с такой силой, что пришлось закрыть лицо руками и больно закусить губу. Но смех все равно прорвался, и состояние мое, разумеется, заметили…

– Что? – гаркнул Ринар.

Я, конечно, не ответила.

Спустя несколько наполненных моим сдавленным писком секунд кто-то из помощников предположил:

– Полагаю, у леди истерика.

Веселье не отступило, но приступ безудержного смеха все-таки прошел. Я поспешно убрала руки от лица и, смерив парочку помощников взглядом, спросила:

– Уже не «она»? Уже «леди»?

Сарс не дрогнул, а вот Бирис заметно покраснел. Ответил, слегка потупившись:

– Извините. Мы были неучтивы и не правы.

Поворот оказался неожиданным, но на состояние мое опять-таки не повлиял.

"Но выговаривать за эту… ну действительно истерику мне не стали. Ринарион привычно поморщился и сказал, обращаясь к Сарсу:

– Насчет завтрака распорядись. Для меня и для… леди.

Все. Несмотря на прозвучавший в голосе короля сарказм, истерика перешла на новый виток. Но невольных свидетелей она больше не интересовала.