Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Мало того что вмешалась в мою личную жизнь, так еще и…

Он замолчал, а я сощурила глаза и шумно выдохнула. И хотя все жесты, да и сам настрой собеседника четко свидетельствовали, что спорить опасно, не отступилась.

– Ринар, я очень люблю свою семью, – сказала спокойно, но достаточно жестко. – Я оказалась отрезанной от привычного мира, в окружении совершенно чужих людей. И в мою личную жизнь тоже вмешались. Эти письма – единственное, что у меня осталось. Если лишусь и этого…

– Света, нет! – рыкнул король.

Я вперила в Ринара гневный взгляд, но он все равно не проникся.

– Первый храм – не единственный, – сделав еще один нервный шаг, повторил он. – В том же, что касается Богини…

Он точно хотел продолжить, но я слушать не стала – упала на подушки и уставилась в потолок. Хорошо, дорогой. Я тебя поняла!

– Света, – позвал Ринарион, только я не ответила. Его величество молчанием не удовлетворился, и через пару минут, наполненных раздраженным сопением, в тишине спальни прозвучало требовательное: – Света!"

"Вот теперь я таки откликнулась.

– Да поняла я!

– Что ты поняла?

В голосе Ринара послышалась строгость, и вот она-то и добила. Я снова села, одарила собеседника убийственным взглядом и сказала:

– Что тебе глубоко плевать на мои чувства. Что чувство собственной важности для тебя несоизмеримо ценней. Конечно, ведь с момента принятия этого решения ничего не изменилось! Ведь у тебя нет ни малейшей причины это решение изменить!

Да, я скатилась до иронии, и Ринар, разумеется, понял.

– Света, нет.

Стало бесконечно жаль, что бокалы, равно как и бутылка из-под вина, остались в ванной. Точно знаю – вот сейчас я бы не промахнулась!

– Хорошо, дорогой. – Слово «дорогой» прозвучало поистине издевательски. – Я тебя услышала.

С этими словами я вновь упала на постель и тут же повернулась на бок – спиной к королю. Подгребла под себя одеяло, закрыла глаза и…

– Света, – отлично сознавая, что все эти маневры значат, процедил Ринар.

Пришлось вытащить руку из-под одеяла и показать жест. Да, неприличный и, как выяснилось, вполне его величеству понятный.

Ночь, как и ожидалось, прошла фигово – я ворочалась до самого рассвета, никак не могла уснуть. Виновник моей нервозности тоже ворочался, но недолго. Прошло меньше часа, прежде чем Ринар… нет, не захрапел, но почти.

Его ровное дыхание стало дополнительным поводом для бешенства.