Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Лишь прочитав первые слова, пояснила:

– Это ответ! От моей сестры.

Лица Ринара я не видела, но точно знаю – такого поворота его величество не ждал. Более того, об ответных «весточках» знатоки «вопроса перемещенцев» в отчетах не сообщали. Но это было мелочью! Записка – вот что важно!

А писала Юлька следующее:

«Привет! Свет, не понимаю, где тебя носит и что все это означает, но поверь – не смешно! Мы в полном шоке и очень за тебя волнуемся. Где бы ты ни была, прошу – возвращайся скорей. (Ну или позвони! Если, конечно, можешь.

Дальше, после отступа, о делах:

«Вещи твои из квартиры вывезли, с начальником связались и даже машину на нашу стоянку перегнали. Проглоту привет тоже передали, но это, повторюсь, не смешно.

Ждем тебя как можно скорее! В полицию пока не обращались, но затягивать с заявлением родители не будут. Если можешь, сообщи, где ты. Если мы можем хоть чем-нибудь помочь, тоже сообщи»."

"Завершала послание красивая размашистая подпись – слишком сложная и знакомая, чтобы быть подделкой.

Только теперь его величество отбросил одеяло и поднялся. Преодолев разделяющее нас расстояние, монарх выдернул лист из моих пальцев и принялся читать.

Удивительно, но текст он разобрал. А потом поднял глаза на меня и спросил:

– Это как? В смысле, как такое возможно?

Я улыбнулась и беспечно пожала плечами.

– Юльчик! Это она догадалась.

– Да я понял, но…

Ринар замолчал. Впрочем, а о чем тут спрашивать? Ведь и без слов ясно.

Я вновь крутанулась на пятках, а весьма растрепанный король поймал и притянул к себе, невольно напомнив, где я и в каком виде. Жар обнаженного мужского тела, который почувствовала ну очень ярко, отрезвил и опьянил одновременно.

Только потакать меткам и прочим инстинктам я, как и прежде, не собиралась – весточка из дома интересовала куда больше.

Как бы там ни было, но провоцировать на продолжение ночных безобразий правитель Накаса не стал. Подарив легкий поцелуй в губы, монарх отпустил, позволяя умчаться в ванную.

Ну и сам, разумеется, к той же двери направился – увы, но нам вновь предстояло друг друга караулить.