Бизнес-план счастья

Испуганные полуголые жильцы подъезда, в котором жили Молчанские, завернувшись в пледы и одеяла, задрав головы, смотрели на то, что осталось от их квартир. Подъезд зиял рваной раной, из которой, словно острые обломки костей, торчали куски арматуры. Двор был усыпан битыми кирпичами, осколками стекол, блестевшими на первом снегу, смешиваясь с ним в хищно сияющую, словно бриллиантовую крошку.

Зевак тоже было немало. Они, естественно, тепло одетые, шныряли между людьми, снимали на телефон, тут же выкладывали фотографии и видео в социальные сети.

Хайп на людском горе всегда вызывал у Веры острое чувство омерзения, вот и сейчас она передернулась при виде того, как чужие страх, боль, горе и слезы становятся всего лишь горючим, которое безудержно подбрасывается в топку человеческого тщеславия.

Весь двор был уставлен машинами МЧС, пожарными расчетами и каретами «Скорой помощи». Тут же работали телевизионщики и журналисты. К Вере подбежала ее давняя приятельница, пожалуй, самый известный в городе журналист Инесса Перцева, уже почти двадцать лет работающая в областной газете «Курьер».

— Вера, слава богу, ты приехала, а то я тебе даже звонить боюсь!

Боящаяся Перцева — это было что-то новенькое. Инна, как звали ее в повседневной жизни, характером обладала пробивным и вопросы такта всегда считала чем-то второстепенным, особенно когда дело касалось работы.

— Вера, мне надо поговорить с твоим шефом, — деловитой скороговоркой щебетала журналистка. — Это же в его квартире взорвалось.

Господи, какое же счастье, что его дома не было. Но ведь кто-то погиб. Это кто-то из его близких?

Ссориться с Инной было нельзя. Такая неосмотрительность в будущем могла дорого обойтись фирме «М — софт». Поэтому Вера обреченно вздохнула и выдавила из себя подобие улыбки. Получилось, впрочем, плохо.

— Ин, я тебе обещаю, что у тебя будет эксклюзив. Такой, что эксклюзивнее не придумаешь. Только позже, ладно? Шеф только приехал, он еще сам ничего не знает. Понимаешь?

— А где он был?

— На даче.

 — Вера старалась отвечать кратко, чтобы случайно не проговориться. Господи, еще пару часов назад она с абсолютным спокойствием говорила бы про дачу, потому что, по какой бы причине там ни оказался Молчанский, к ней, Вере, это не имело ни малейшего отношения. Их занятия любовью все изменили. Мгновенно и бесповоротно. И все усложнили, причем, как полагала Вера, основные сложности были еще впереди.

Впрочем, она ни о чем не жалела.