Охота на разведенку.

Она говорила тихо и отрывисто, каждым новым предложением добавляя информации, потому что, а вдруг не знает, что такое “Эжени”? Решит, что где-нибудь здесь работает, внизу, уборщицей, например.

Форму-то в темноте запросто за халат уборщицы можно принять… Это, кстати, была отдельная тема для недовольства у девочек, помимо резиновости материала.

- Как зовут? - он продолжал держать ее, не давая наступить на всю подошву, прижимая к себе. И Марину это очень беспокоило. Мужчина выглядел пугающе сильным и большим, она волновалась, сердце стучало бешено и громко, оглушая и не давая успокоиться.

- Марина… - тут она, наконец, решила проявить волю и опять дернулась, стараясь выбраться, - спасибо за помощь.

- А здесь ты что забыла? - ее попыток освободиться никто и не заметил. Казалось, мужчине очень даже нравится, ему комфортно вот так вот стоять и держать ее на весу, и ничего странного он в этом не видит.

- На склад. Двенадцать-тридцать два, надо взять кое-что.

- Заблудилась, Красная Шапочка, - усмехнулся он, одна рука переместилась выше, огладив спину и остановившись на затылке.

- Немного… Что вы делаете? - Марина опять дернулась, беспомощно скребя носками туфель по бетонному полу, - отпустите!

- Да как же я тебя отпущу? Ты же на ногах не стоишь! - он наклонился ниже, сильные пальцы жестко и плотно придерживали за затылок,не давая отклониться, вторая рука еще крепче и уверенней прижала Марину за талию к твердому телу, - меня зовут Олег.

А через мгновение оторопевшую Марину уже целовали. Очень, надо сказать, умело целовали, чувствовался серьезный опыт в этом деле.

Она, совершенно обалдев от нахальства, неожиданности и внезапной искры удовольствия, прошившей все тело и заставившей даже пальцы на ногах поджаться, не сопротивлялась. Только в ставшей совсем пустой и легкой голове промелькнула странная нелогичная мысль : “Хотя бы имя сказал…”.

Марина смогла зацепиться за это временное просветление, ужаснуться своему поведению, и начала трепыхаться, пытаясь высвободиться. Мужчина только сильнее сжал ее, руки уже вовсю блуждали по дрожащему телу, не желая останавливаться.

Но, как ни удивительно, через полминуты отпустил, тяжело дыша, придерживая опять покачнувшуюся на высоких каблуках, ошалевшую от произошедшего женщину за плечи.