Белоснежка для его светлости

Они стояли возле освещенной ночным бра стены, к которой его светлость прижимался спиной, а рыжая дрянь прижималась всем телом к нему, заглядывала в глаза и гладила мужчину по волосам, бритому виску, щеке, продолжая торопливо говорить:

– Если ты будешь ей потакать, она разгонит всех женщин вокруг тебя…

«Разгоню! Вот прямо сейчас и начну», – согласилась я с ней, все больше закипая.

– …Ты не должен ее поддерживать, иначе она сядет тебе на шею и ножки свесит.

– Хм… Стройные, надо заметить, ножки, – зачем-то уточнил эррисар, на что Камелия раздраженно зашипела:

– Вот! Я знала, ЗНАЛА, что она тебе нравится!

– Камелия…

– Не оправдывайся! – трагично воскликнула женщина, на что милорд только плечами пожал, мол, и не собирался.

Наблюдая все это, я решила малость попридержать мстительные порывы и послушать еще, пока меня не засекли.

– Ты увлечешься этой чужачкой и забудешь обо мне… нас, – продолжала вслух страдать рыжая.

– Раньше ты не ревновала, Камелия, – поддел ее эррисар, и, видя, что подтрунивает он не только надо мной, я испытала странное недовольство.

– Потому что близняшки – просто постельные куклы, они мне не конкурентки, – заявила тетя Уны, в этот момент казавшаяся почему-то очень похожей на свою племянницу. – А у нас было нечто большее, чем физическая близость. Доверие, понимание… любовь.

– Мы вопрос любви уже обсуждали, Камелия, – попытался он ее мягко отстранить, но женщина вцепилась мертвой хваткой в его плечи и, привстав на носочки, начала покрывать поцелуями нижнюю часть мужского лица, что-то горячо шепча при этом.

Жажда разрушений ко мне вернулась бумерангом. Хотелось рвать и метать, но я продолжала стоять и смотреть на пару.

– В спальню? – переспросил эррисар, даже не пытаясь послать рыжую с ее ласками подальше. – Нет. Ты знаешь прави… – и замолк на полуслове, остановленный страстным поцелуем.

Меня же от необдуманных действий спасла Клотильда, подкравшаяся сзади и зажавшая мне ладонью рот.

– Хорошо, поговорим там, – сдался Варг, все-таки отстранив от себя любовницу, и, открыв дверь, пропустил ее в свои покои.

А меня компаньонка утянула вниз, проявив силу, которой я в ней и не подозревала.

– Ты не можеш-ш-шь вмешаться сейчас, это все ис-с-спортит, – шипела она, пытаясь усмирить мою злость и снежную магию, признаки которой проявляло мое покрывшееся изморозью тело. – Он взрослый мужик, было бы странно, не окажись у него пассии.