Бандеровский схрон

Там ему популярно объяснили, что Львов – советский город, и нечего тут пороть отсебятину. Надо немедленно снять польские флаги, убрать патрули, части сосредоточить в казармах и сложить оружие. Филипковский и Червинский были арестованы и отправлены в Житомир, а оттуда – в Сибирь."

"Военно-санитарный поезд вышел со станции Турово согласно расписанию, в начале пятого утра. Следующая остановка планировалась только в Виннице, там же конечный пункт. Состав вывозил с фронта тяжелораненых красноармейцев, которых невозможно было лечить в прифронтовой полосе, да два десятка офицеров в чине до полковника.

Поезд проходил под категорией «литерный», на станциях и разъездах его обслуживали в первую очередь.

Врачи спешили развезти пациентов по госпиталям. Паровоз, несколько деревянных вагонов, оборудованных под передвижные госпитали, еще один, состоящий из двух раздельных секций – морг и операционная. На всех вагонах красные кресты в белом круге, надпись «Санитарный».

Но борцов за независимое украинское государство не смущали никакие кресты.

Мощная мина сработала в углублении между шпалами, когда до паровоза оставалось метров сто. Детонировали две соседние. Взрывы были впечатляющими. Просела насыпь, разворотило несколько шпал. Разлетались костыли, словно крупнокалиберные пули. Рельсы не порвались, но сильно искривились.

Ревел паровозный гудок, состав окутывал смрадный дым. Машинист применил экстренное торможение, но не смог остановиться перед разрывом полотна. Паровоз прошел по искореженным рельсам, а вот вагон, следующий за ним сошел с направляющих и завис над откосом. На него наехал второй, подтолкнул. Лопалась чугунная сцепка, рвались тормозные шланги. Оба вагона накренились, поезд встал.

Огонь был открыт с двух сторон – кинжальный, на полное истребление! Грохотали немецкие пулеметы, стучали «максимы», трещали автоматы.

Машинисты пытались покинуть паровоз. Молодой парень спрыгнул с лестницы и растянулся на земле, нашпигованный пулями. Его наставник ожесточенно работал рычагами, но вытянуть состав уже не мог. Он запоздало бросился к разбитому окну и повис на нем, кровь полилась из раскроенного черепа.

Огонь из леса не смолкал. Истошно кричали женщины в вагонах.