Астрид - хозяйка Рождества

 — Вряд ли его одобрит отец Мадсон.

— Поспешу вас успокоить, дорогая баронесса, — Ханна жеманно улыбнулась. — Преподобного Мадсона не будет на этом вечере, так что, вы зря переживаете. Он останется в счастливом неведении! И да, вас мы тоже ждем, надеюсь, вы не откажетесь посетить наш гостеприимный дом.

— Мы обязательно приедем, — пообещала я за нас двоих. — Благодарю за приглашение.

В гостиную вошла тетушка Лонджина и, расставив на столике чайные принадлежности, удалилась.

— Ваша милость, позвольте задать вам один вопрос… — Ханна поставила чашку на блюдце и, смущаясь, сказала: — Ходят слухи, что племянник покойного барона… как бы мягче выразиться… попросил вас покинуть дом.

— Да, так и есть, — спокойно ответила Сесиль. — Графиня предложила мне остаться в ее доме и я приняла ее приглашение.

— Вы такая добрая… — Эмма сказала это с легкой насмешкой, и я начинала потихоньку закипать. — Похоже, ваши слуги этим отлично пользуются.

— Что вы имеете в виду? — холодно поинтересовалась я, и она раздраженно дернула хрупким плечиком.

— Они совершенно не умеют вести себя, ваши двери открывает кто попало, гостей держат в холле… Возможно, вам нужно быть строже с ними.

— Мы все, как одна семья, — я старалась говорить так же спокойно. — Они хорошие люди и верные друзья.

— Матушка, вы слышали? — Эмма повернулась к матери с насмешливым удивлением в ясных глазах. — Слуги — семья! Это очень странно.

— В этом доме свои порядки, — уклончиво ответила Ханна и снова улыбнулась мне. — И обсуждать их не очень красиво, милая.

— Я всего лишь сказала, что думаю, — девушка сделала невинное лицо, но она была плохой актрисой, и надменный взгляд выдавал все, что по настоящему происходило в ее душе. — Вы ведь не обиделись на меня, ваше сиятельство?

— Ни в коем случае, — я тоже источала мед. — Чего не скажешь по глупости.

Лицо Эммы вытянулось, а губы превратились в тонкую полоску, мгновенно делая неприятной ее кукольную внешность.

— Кто еще будет присутствовать на вечере? — спросила Сесиль, чтобы заполнить паузу, в которой витали электрические разряды.

— Все те же лица, — ответила Ханна, отводя от дочери осуждающий взгляд. — Кроме отца Мадсона. Ох, чуть не забыла! Все должны быть в костюмах осени. Почти вся наша компания выбрала себе наряды, остались только вы.

Она порылась в своем ридикюле и выудила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги.

— Здесь я написала, во что будут одеты гости, а вам осталось только не быть похожими ни на одного из них.