Астрид - хозяйка Рождества

Я расслабилась и решила, что с радостью отдам себя в ее опытные руки.

Встреча с Лилли Грабс получилась достаточно продуктивной. Мы долго обсуждали, каким должно быть мое свадебное платье и я узнала много нового для себя — оказывается, чем длиннее шлейф и рукава, тем выше статус невесты. А значит, как будущей герцогине мне предстояло красоваться в поистине королевском платье. Еще вопреки моим представлениям о свадьбе, белые платья не пользовались популярностью, и невесты этого времени надевали либо голубые, либо розовые наряды.

Но мне хотелось именно белое платье, несмотря на то, что госпожа Лилли Грабс настойчиво советовала мне атлас нежно-розового цвета. В итоге мы сошлись на ажурном белом атласе с вышитыми розовыми нитками цветами. В тон к нему мне предложили туфельки, украшенные похожей вышивкой.

Портниха быстро набросала эскиз, поглядывая на меня быстрым, внимательным взглядом и вскоре я уже примерно понимала, как будет выглядеть мое свадебное платье.

— Оно будет по-королевски шикарным… — протянула я и Лилли Грабс не без гордости согласилась.

— Именно по-королевски! И никак иначе!

Сесиль тоже заказала себе платье из шелка лавандового оттенка с отделкой из дорогого Лиронского кружева и из салона «Золотая игла» мы вышли довольными и счастливыми.

— Ваше сиятельство!

Мы с баронессой остановились на последней ступеньке и удивленно обернулись. Охрана моментально встала перед нами, но я тут же попросила их отойти — это была дочь виконта, Моника Лунд.

Девушка стояла на заснеженном тротуаре и смотрела на нас своими близорукими глазами, сжимая нервными пальцами ридикюль.

— Моника! — я направилась к ней, интуитивно чувствуя в ней отсутствие агрессии. — Добрый день!

— Добрый день, ваше сиятельство, — она посмотрела на Сесиль и смущенно улыбнулась. — Ваша милость… Мне нужно поговорить с вами, графиня.

— Да, я слушаю вас, — мне было очень любопытно, что хочет сказать эта странная девочка, которой полностью руководила ее мать.

— Давайте отойдем отсюда, моя матушка здесь неподалеку, заказывает себе шляпу и мне бы не хотелось, чтобы она видела нас, — Моника покраснела, говоря это. — Извините, ваше сиятельство.

— Я прекрасно вас понимаю, — я ласково улыбнулась ей. — Может, сядем в наш экипаж?

— Да, это было бы чудесно, — она быстро пошла к карете, на которую я указала, а мы с баронессой последовали за ней, недоуменно переглядываясь.