Алан. Скажи, что ты моя…

–Алан, я тебе очень благодарна за то, что ты спас меня, но… Позволь мне самой решать, как жить… Я работаю в вебкаме не просто так и не для развлечения. И прекрасно понимаю, что не буду заниматься этим всю жизнь… Накоплю достаточно денег для поступления- пойду в Строгановку. Я уже все продумала, разузнала… Так что… Спасибо, конечно, за совет и за все прочее, но думаю, этот разговор неуместен… И… Мы в расчете… Я тебя отблагодарила за помощь… Самое дорогое, что было- отдала… Так что… Хватит… Мне нужно в полицию- заявлять о пропаже паспорта.

На заднем плане истерично пищал свисток давно закипевшего чайника. А я увидела в них такую жесткость… Вот эта самая жесткость впоследствии будет сильно меня пугать и возбуждать одновременно…

–Неправда, Бэлла…– сказал сухо,– ты отдала мне себя не потому, что была что-то должна. Я ничего не просил у тебя взамен за помощь… Ты сделала это, потому что сама хотела… С самого первого дня хотела меня, как наши глаза пересеклись.

Тяжело выдохнул. Продолжил.

–Давай так… Без лишних слову и прелюдий. Не знаю, как ты там себя за сегодня накрутила и что придумала, но ты здесь до сих пор потому, что я не хочу тебя отпускать. И не отпущу. Ты должна понимать, что Кесарь- далеко не последний опасный экземпляр на твоем пути. Не получится от них каждый день шифроваться… И твоя идея с уездом за границу- бред полный. Послушай знающего человека. У тебя виза туристическая, никто по ней тебе не позволит жить в Чехии не то, что годами, даже пару месяцев.

–И что… Что прикажешь мне делать?-хрипло произнесла я.

Алан посмотрел на меня внимательно. Зашел на кухню. Выключил чайник. Вернулся обратно.

Сама не поняла, как он быстро сдернул с меня штаны и оказался между моих ног. Приспустил уже успевшие высохнуть трусики. Когда его рука коснулась моей плоти, я дернулась и попыталась отстраниться.

–Тише, тише,– придвинул себя ко мне, схватив рукой за ягодицу,– не дергайся… Прижался носом к лобку и глубоко вдохнул…

–Купалась…-не спрашивал, констатировал… С упреком.

–Прекрати…– попыталась отстраниться и прикрыться… Его действия так сильно смущали меня, вгоняли в краску, в смятение… Я даже представить себе не могла, чтобы…

Шлепнул по руке, снова, впечатав пятерню в ягодицу, притянул меня к себе.