Алан. Скажи, что ты моя…

Скорее хрипела, превозмогая внутренню, душевную боль, рвущуюся изнутри, – дала шанс вылезти из этой грязи. Сама перерезала пуповину, нашу связь, от которой ей только боль, позор, беда… Иначе этот порочный круг не разорвать… Мою девочку Айзу… Я думаю, что ее убили… Слишком она была смелой, бойкой, яркой, чтобы саму себя бросить в бездну… Нужно было спасать хотя бы вторую девочку…

–Это ведь только предположение…-попытался неловко возразить я,– это отговорка…

Она не стала горячо спорить, даже возражать не стала.

–Никто ничего толком не расследовал, кому мы нужны, чтобы еще время на нас тратить… А потом Артур… Он не знал, что Айза ушла… Мы не общались. Он стеснялся меня… Да и отвык. Всю жизнь почти за решеткой… А я… Я нутром чувствую, что дело там нечисто… Что это смерть пришла за своим урожаем… Возмездие с собой привела. Да только несправедливое эьл возмездие.

Снова пауза. Снова думает.

– Пускай это только мои догадки… Даже если так… Ей зачем нужна такая мамаша, как я? Как и папаша этот конченный? Нет уж, раз уж попала в Москву, раз уж вырвалась из этого стойла, пусть летит себе на свободу… А мы только назад ее тянем, только тормозим… И не смей говорить, что я ее не люблю… Знаешь, когда правда любишь- самое большое, что нужно уметь сделать- это опустить, если так нужно… От сердца оторвать, пусть и с мясом…

Я слушал ее и понимал, что мозги опять закипают… Какой-то гребанный, бесконечный кошмар, вмиг разделивший мое восприятие реальности на «до и после»… Был ли резон в словах этой женщины? Мог ли я ее переубедить и объяснить, что мать и отец, какими бы они ни были, нужны всегда… Правда… Правда когда я думал, что натворил Артур Черкасов, сам находил противоречия своим словам…

–Если ты пришел дознавать про моего мужа, почему он стал маньяком, ничего сказать не могу тебе… Я и сама не понимаю.