Алан. Скажи, что ты моя…

И, наверное, лучше бы не видела… А мать… Матери всегда было на нас с сестрой наплевать… Она словно бы и не из этого мира была… Мы с Айзой были предоставлены только друг другу, друг за друга только и держались, а потом…-горло начало скрести. Не могла продолжать. Стало очень больно.

Он накрыл мою руку своей. Посмотрел на меня искренне, открыто.

–Тихо, малютка… У тебя теперь есть я…

Сердце екнуло. То ли в дикой конвульсии радости и счастья, то лив испуге…

Я промолчала, хотя так отчаянно хотела сказать ему правду… Правду о том, что люблю…

Алан"

"Я знал неприглядную правду о ее происхождении, но не знал деталей.

Мы еще около часа гуляли по берегу. Бэлла восторженно, как ребенок, бегала от то и дело норовящих нас обрызгать серебристых волн, собирая причудливые ракушки. А я умилялся, глядя на это идеальное создание природы…

–Смотри, что нашла! У этой ракушки дырка посередине. Посмотри через нее на солнце и загадай желание…– подбежала она ко мне с таким восторгом и трепетом, что серде зашлось.

–Загадал,– улыбнулся я, бессоветсно ей наврав, притягивая к себе, чтобы накрыть немного обветрившиеся от моих постоянных несдержанных поцелуем и ветреной прогулки губы,– а ты загадала?

–Мне нельзя… Это твой талисман, Алан… ТОльк твое желание сбудется…

Я захохотал в голос, обнимая ее гибкое тело.

–Тогда я буду твоим талисманом, малютка… Загадай мне желание- и оно обязательно исполнится…

–Уже исполнилось,– заглядывает мне в глаза, щемяще, искренне, так, что дух захватывает…– никогда не была в Амстердаме- и ты меня сюда привез… Никогда не видела моря- и снова бинго.

–Последнее не в счет, малютка… Это недоморе… Только так, пофилософствовать… Вот, станет потеплее в Европе, поедем куда-нибудь погреть бока… Найду какой-нибудь необитаемый красивый остров, чтобы мы купались с утра до ночи голышом и трахались прямо в море…

Она смеется заливисто.