Алан. Скажи, что ты моя…

–Нравится?– спросил у меня Алан, крепче прижимая к себе,– девчонки любят такую романтику…

–Удивительно…– честно ответила я. Момент так сильно меня захватил, что не было сил даже думать, какие «девчонки» у него «любят такую романтику» и многих ли он сюда привозил…

–Алан, почему у них у всех не зашторены окна?– спросила я, жадно выхватывая образы обыденной жизни людей в действительно представленной на всеобщее обозрение панораме окон. Разные люстры, бра, торшеры… Полки чинно стоящих книг в богатых семейных библиотеках или яркие световые инсталляции в современном стиле… каждый здесь создавал себе свой собственный комфортный, удобный ему мирок, куда я так отчаянно пыталась заглянуть…

–Понятия не имею,– честно ответил мне Алан на мой вопрос.

"Опять эти его шуточки… Он, казалось, намного больше был сейчас увлечен мною, нежели окружающим нас.

–Зато я знаю, почему некоторые дома здесь наклонены в сторону каналов. Вон, смотри,– указал мне пальцем на действительно словно бы заглядывающие в темные воды домики, отклоняющиеся от горизонтальной линии горизонта. Странное зрелище, действительно, сюрреалистичное.

–Дело в том, малютка, – поучительно продолжил он,– что такая форма возведения позволяла облегчить подъем грузов наверх.

–Неплохие познания для борцухи,– шутливо ответила я, действительно с удивлением слушая его.

–Я писал здесь дипломную, Бэлла, зависал какое- то время в этом городе.

Мама… Его мама была моим кумиром… Конечно же, я прочитала про нее все, что только и смогла найти в интернете… Потрясающая женщина. Красивая, умная, талантливая. Камилу Атабекову обожали приглашать для возведения дворцов арабские шейхи, европейские аристократы, российские олигархи, американские нефтяные магнаты.